6 подписчиков
Меня пугают собственные мысли, собственные привычки, я не могу сосредоточиться.
Как то раз, моя мама сказала, что у меня невротическое расстройство, расстройство и расстройство думала я тогда - я была очень подвижным ребенком - несколько сотрясений мозга, постоянно куда то меня тянуло.
Моя мама очень сильно меня любила, она меня обожала, воспитывала, холила, баловала. Она у меня одна, папы нет. Они с моим отцом не женились, ей где то в советские годы поставили бесплодие, и она не напрягалась. А когда узнала, решила оставить. Меня родили в 35 лет.
В 9 месяцев сделали первую операцию на сердце, мама очень волновалась, говорила об этом с таким трепетом, рассказывала, а я только кивала. Помни, в детстве, мне нельзя было бегать. А очень хотелось. Я делала это в тайне от мамы.)
Потом, в 9 лет был первый инсульт, но в Морозовской больнице меня положили к сердечникам, мерзкое место. Я помню. Потом второй инсульт, с парализацией. Его я тоже хорошо помню. Я где то 2 месяца не могла двигать левой частью тела, страшно. И после этого, отношение мамы поменялось.
Я помню, что раньше она во мне воспитывала все те черты, которыми сама обладала, готовила меня к успешной карьере, а потом все закончилось. Я восстановилась. Могу ходить, говорить, и даже интеллектуально не сильно потеряла, а она сломалась.
Сначала были походы в церковь (1999-2000 год) , где люди не большого ума советовали ей многое. Потом по врачам, которые в целом помогли, а потом алкоголь. Она списалась, очень усердно, работала в крупной гостинице организации, на высокой должности, и пила.
В 11 лет у меня случилась еще одна беда - тромб в мозгу, пол года в клинике закрытого типа (психиатрической) и постановка на учёт. Помню, как я от туда впервые вышла, помню как боялась говорить о своих проблемах кому нибудь, ведь могут отдать туда долечиваться.
6 детская психиатрическая, это место, где держали отказников, или детей от которых хотели отказаться. От меня не отказались. С тех пор, она пила, работала, и пила, я помню как забила тревогу бабушка. Она пыталась ее лечить, но гос контора не давала сделать это через психиатрию, ее бы уволили, и все. Вызывали платных неврологов, которые ее капали. Были кошмарные ситуации, но все это цветочки.
Когда мне исполнилось 18 лет, во первых меня не выписали из квартиры, а во вторых, мы стали "жертвами" реновации. Нам дали новую квартиру, большую, хорошую, просторную, шикарное место. А мама испугалась, испугалась и запила. Я бегала ей за больничными, когда их было возможно купить, что бы не уволили, угрожали уволить по статье, с волчьим билетом. После этого она сама уволилась (договорилась с руководством) и запила с новой силой. Я тогда уехала снимать квартиру, с друзьями, все хорошо. Потом бабушка меня вернула обратно - она с нами уже не жила, но за матерью кто то должен присматривать. Я все еще жалею что согласилась съехать со съёмной жилья. Та ситуация, когда снимать всю жизнь гораздо проще, чем терпеть алкоголика рядом. Я злилась, стыдила ее, лечила, поставила на учет в наркологичку, кодировала, зашивала, я делала все. У нее были галлюцинации, были бредовые состояния, шизофрения, мы прошли через угрозу самоубийством, через все это. Каждый раз, когда такое случалось, я вызывала врачей, раскладывала таблетки, увольнялась с работы если она запила, скандалила с платными наркологами, отнимала ключи, клала ее в больницу. Сейчас мне 32 года, я замужем, у меня двое детей, и все катится в тартары давным давно. Я во многом себе отказываю, у меня нет образования, работы, большая часть друзей считает что не солидно дружить с дочкой алкоголички, они растерялись еще в молодости. Я похоронила себя в ее проблемах, но все ещё брыкаюсь, все еще пытаюсь поставить ее на ноги, хотя, объективно там уже нечего ставить на ноги. Мне страшно. Мне очень страшно. Я ненавижу свое имя, ведь именно оно звучит перед наступлением полного звездица.
3 минуты
9 июля 2023