25 подписчиков
ПСИХОСОМАТИКА ТЕНИ.
Работник компании каждый день испытывает на себе давление руководителя. Повышения давно не было, зарплаты не хватает, но злой начальник все завышает и завышает планы. Сотрудник мучается головными болями. А сказать начальнику не решается - он очень его боится.
Страх («Он хочет причинить мне боль») – это вторичная эмоция. За ней или под ней часто лежит злость («Я зол и нападаю, сам того не понимая»).
Как же так может быть, что это не я боюсь и я жертва чужих нападок, а на самом деле я – злой? Если я злюсь на своего начальника, но чувство злости является угрозой для моего «я»-чувства, тогда я могу диссоциировать или вытеснить свой гнев. Однако простое отрицание злости не избавляет от неё, оно просто делает так, чтобы гневные чувства казались отчужденными в моём собственном сознавании: я чувствую злость, но это не моя злость. Чувства злости отодвигаются по ту сторону границы самости (по другую сторону «я»-границы), и там они проявляются в виде отчуждённых или отделённых событий в моём собственном сознавании, в моей собственной самости. В то мгновение, когда я оттесняю гнев на другую сторону границы своего «я», он становится событием от второго лица в моём первом лице. Иными словами, я осознаю злость, но она проявляется в виде «тебя» в моей собственной самости («второе лицо» означает человека, с которым я разговариваю, посему злость от второго лица означает злость, с которой я всё ещё разговариваю на равных условиях). Я могу ощутить, как во мне поднимается чувство злости, но оно возникает в моём сознавании, как если бы в дверь моего дома стучался злой сосед: я чувствую гнев, но в действительности говорю: «Что тебе надо?» — не «я зол», но «кто-то зол, но не я» — ощущается, как если бы злость не принадлежала мне. Если я продолжу отрицать свою злость, она может оказаться полностью диссоциированной или вытесненной в событие от третьего лица: моя злость может превратиться в «оно», или совершенного незнакомца в моём сознавании, возможно, возникая как симптом депрессии, возможно, оказываясь перенесённой на другого человека, возможно, оказываясь спроецированной на самого начальника. Аспекты моего «я» теперь возникают как «оно» в моём собственном «я», и эти «оно»-чувства и объекты совершенно сбивают меня с толку: эта депрессия, ОНА просто окатила меня. Эта тревога, ОНА сводит меня с ума. Эти головные боли — не знаю, откуда ОНИ берутся, но они возникают, когда я нахожусь около своего начальника. Всё, что угодно, кроме «я сам себе устраиваю головные боли», ведь эта злость — она больше не принадлежит мне. Я хороший человек, я бы никогда не испытывал злость, но эти головные боли меня просто убивают. Как только это происходит, чувство или качество не прекращает существовать, однако прекращается владение им. Эти отринутые чувства потом могут проявляться в виде болезненных и сбивающих с толку невротических симптомов в качестве теневых элементов в моём собственном сознавании.
Целью психотерапии, в данном случае, является обращение этих «оно-чувств» в «я-чувства» и, тем самым, возвращение себе тени. если мой гнев проявляет себя в моём сознавании и переживается как твой гнев, или его гнев, или «оно» - гнев, - но не Мой гнев — тогда целью будет, во-первых, идентифицироваться с гневом и интегрировать его (обратив этот третьеличный «его» гнев в перволичный «мой гнев» — и действительно, владея этим чёртовым гневом), и затем уже можно раз-отождествиться от самости, имеющей гнев (обратив перволичное субъективное «я» в перволичное объективное «меня» - что, опять же, является определением здоровой «трансценденции и включения»). Однако если овладение тенью не совершается в первую очередь, то медитация на злости попросту усиливает отчуждение: медитация становится «трансценденцией и отверждением», что как раз и является определением патологического развития.
Злость — это наша энергия. И, или она неуправляемо проявляется через нашу Тень или мы имеем к ней прямой доступ, возможность сказать «нет, спасибо» тому, что ВНЕ наших интересов, и «ДА» для того, что ценно
3 минуты
15 июня 2023