8 подписчиков
Как защитить свое имя от забвения? (уж простите мне такое незатейливое начало)…
Хорошо, спрошу по-другому…
Помните ли вы имена авторов учебников, по которым учились? Кто эти гении, которые создавали все эти орудия пыток? Кто эти ученые, которые посвятили свою жизнь каким-то великим и недостижимым целям – научить малолетних бандитов тому, что химия это не всегда про взрывы, что учитель смело смешивает цветные жидкости перед вашим носом совсем не для того, чтобы создать иллюзию модных коктейлей (потому не надо просить его кинуть туда еще и лёдик). Что гравитацию нельзя игнорировать (И нет, отменить ее тоже нельзя). Что скелет в кабинете биологии – не украшение к Хэллоуину, которое забыли здесь с прошлого года. Что все эти синусы и косинусы скорее всего не пригодятся вам в жизни, но нет ничего страшного в том, что вы тренируете свой мозг. Помним ли мы с благодарностью всех этих людей? Конечно же нет.
Однако одно имя я запомнила на всю жизнь: имя автора дополнительного пособия по физике (усложненные задания, практика и каверзные вопросики). При этом, люди, знающие меня близко-интимно, могут подтвердить, что меня нельзя заподозрить в любви к этому предмету.
Дело в том, что последние два класса я училась в филологическо-педагогическо-гуманитарно—девчачьем классе. Так что восприятие мира у нас было соответствующее. Поэтому фамилия автора пособия КОРЖ сама по себе казалась нам прекрасной.
В целом, радовались все, кто был в курсе, что пособие существует, и что домашку таки задавали. Но каждый реагировал по-своему. Для меня, человека-желудка, это единственное, что примиряло мой прекрасный внутренний мир с необходимостью открывать эту книгу.
Географ, например, ехидненько потирала свои изящные пальчики, по-эстетски рисовала остренько отточенным карандашиком картинки десертов на незатейливой обложке. А потом аккуратненько стирала их резиночкой с ароматом клубники. Такое нежное интеллектуальное противостояние.
НО были и герои. Смельчаки и лидеры. Одна из нас умудрилась улучшить обложку (принципиально не ставлю никаких кавычек), дописав автору чудесный суффикс ИК, что могло бы немедленно сделать обложку девчачьей. Но нужно учесть, что сделала она это наглым черным толстым фломастером, сидя на второй парте перед носом учительницы по физике, которая была еще и нашим классным руководителем, и нас за что-то в очередной раз отчитывала. Мне кажется, что именно в этот момент наша классная руководительница поняла всю невозможность достучаться.
Так вот, прошло 25 лет. Я стою перед выпускным курсом. Занятие по переводу. В руках пособие, написанное мной специально для этих занятий. Чувствую (именно чувствую, а не вижу), что вместо привычного страха в глазах какое-то азартное веселье. В конце урока выясняется, что чьи-то маленькие пальчики дома аккуратненько исправили на обложке фамилию всемирно (зачеркнуто) известного (зачеркнуто, но потом вписано обратно) профессора на моямамапупс.
Что я могу сказать?
- Никогда я не была так популярна.
- Урок я закончила с тем же ощущением: НЕ достучаться. Невозможно.
- Отгадайте, как они меня между собой называют.
Так вот, ответ на вопрос о памяти и забвении очень прост: дети. Свои и чужие. Только на них можно надеяться. Только они опозорят вас перед вечностью …
2 минуты
14 июня 2023