242 подписчика
Первый труп.
У экспертов-криминалистов, равно как и у медиков, тоже существует свое "кладбище". В отличие от медицины, эксперты своих "клиентов" туда не определяют, а, так сказать, отдают последние почести усопшим.
Жаркий праздничный день 9 мая какого-то года. Я, стажер, еще не обмявший новенькие погоны лейтенанта милиции, сижу в нетерпении в служебном помещении одного из районных отделов. Жду команды броситься в бой! Жажда принять участие в расследовании преступления настолько велика, что на меня с подозрением косятся все, кто задействован на службе в этот чудесный день.
И вот настает тот момент, когда в помещение вваливается помощник дежурного и машет мне: собирайся, труп у нас. Я подскакиваю, как ужаленный в задницу. Лариса, местный техник-криминалист, занятая копированием каких-то бумажек, ворчит: не суетись под клиентом. Иди лучше чай завари, да поешь, а то когда еще вернешься... Но я не понимаю ее: как можно думать о каком-то чае, если там труп! А вдруг криминальный? А вдруг еще что-то? Руки трясутся, когда я перепроверяю спецчемодан. Лариса иронично хмыкает.
Проходит час, проходит другой... Наконец снова заявляется помощник и сообщает, что дежурная машина ожидает меня у входа. В машине мрачный опер с отчетливым духом вчерашнего. Выезжаем...
Местом происшествия является однокомнатная квартира типа "хрущевка". Да какая к черту квартира, жилая некогда площадь, засранная настолько, что подошвы липнут к полу. По помещению бродит кругами старуха в цветастом халате и кричит: Славка, где Машка? Машка, где ведро?
В центре композиции имеет место быть труп мужчины лет сорока, облаченный в грязную майку и паскудные тренировочные штаны. Даже мне, стажеру, становится понятно, что кадавр, мягко говоря, очень несвежий. Отчетливо видны общее вздутие, невыносимый запах разложения и самое противное: из небольшого отверстия в области прямой мышцы живота вываливаются петли кишечника. Фиксирую место происшествия по всем правилам. Едва не разбиваю дорогущий широкоугольный объектив при замене: ручки вибрируют, а запах просто выворачивает! Опер за спиной закуривает и выражается кратко и крайне нецензурно.
Далее стою в растерянности, начисто забыв все, чему меня учили. Опер, морщась от вонищи, отходит в сторону кухни и начинает строчить в бланке осмотра. Бабка ходит по кругу и верещит про Славку.
В дверном проеме возникает участковый, волоча за собой за шкирку некое существо мужского пола в замызганной одежде не по сезону. Одним мощным движением существо направляется в полет в сторону пишущего опера. Тот принимает тело на ногу, не отвлекаясь от писанины. Тело, получив сразу два импульса, начинает косноязычно рассказывать о том, как они сидели три дня назад с усопшим и как он его порешил "за пидора", а пока тот умирал, носил ему покурить, а "скорую" очковал за то, что те ментам сольют. Бабка в соседней комнате продолжает ходить по кругу и орать про какого-то Мишку.
Приезжает судебный медик, напяливает перчатки и начинает ворошить усопшего. Вонь становится смертельной. Подозреваемый в убийстве звонко блюет на казенные туфли опера. Разъяренный опер выволакивает его на лестничную площадку и приковывает к батарее наручникам, попутно отвесив ему от души все, что накопилось в служебном организме.
Появляется дежурная машина и меня захватывает на кражу. Пока мы едем, выясняется, что на краже уже Лариса, так что мне там делать нечего. Меня отпускают пообедать и вообще можешь не появляться.
Я иду домой, благо райотдел в двух шагах. Мясо во вкусном борще, приготовленном мамой, по цвету напоминает вспученную кожу трупа. Я выпиваю бутылку аперитива и только потом начинаю есть.
2 минуты
11 июня 2023
295 читали