1294 подписчика
Из старых записных книжек. Этому стихотворению двенадцать лет. В свое время мне казалось (еще до того, как я приехал и поселился в Петербурге), что это вот "Ни страны, ни погоста не хочу выбирать. На Васильевский остров я приду умирать..." Бродского - просто поза. Тем более, что умер он в итоге вовсе не на Васильевском, и даже не в России. Так уж судьба распорядилась.
Но только когда я прожил в Петербурге почти двадцать лет, я почувствовал эту необъяснимую силу притяжения, нечто очень глубокое, таинственное и необъяснимое. Совершенно потрясающую Силу этого города. И одновременно его Чистоту и Хрупкость. И такое ощущение, что стал наконец понимать, о чем писал Бродский... По своей воле я уж точно не хочу выбирать больше ни погоста, ни страны.
Чем больше я узнавал о Петербурге, тем больше влюблялся, пока не отдал ему свое сердце окончательно и бесповоротно. И написал эти строки. Прошло с тех пор 12 лет, но ничего не изменилось.
Любите ли вы Петербург, как люблю его я?
Приезжайте - и узнаете...
***
Бритвы острою полоской
Резанула боль по нервам.
Горький ком, в груди засевший,
Мне вовек не продышать.
Вслед за строчкою неброской
Солнца луч блеснувший, первый,
Город мой, во мгле осевший,
Мне поможет воскрешать!
С этим городом я связан
Все душой, как пуповиной:
Кровь моя давно струится
В "пятерне" Большой Невы.
Его "линиям" обязан
Жизни лучшей половиной.
Здесь мне многое простится
Ангелом из синевы...
В красном мареве заката,
В бледных отблесках рассвета
В ритме раненого сердца
Пульс чеканит метроном.
Как блуждавшая когда-то
В небе яркая комета
Питер - словно в счастье дверца -
Мой теперь навеки дом.
(с) Сергей Изуграфов, 2011 г.
1 минута
10 апреля 2023