Она была бабочкой. Действительно. Бабочкой, которая садилась на уродливые цветы, и это цветы уже не выглядели так убого. Ее крылья, точно бархат, подымались и опускались так нежно, так грациозно. Она порхала так, что хотелось смотреть на нее днями напролет. Я был рад, что она обратила внимание на такой уродливый цветок как я. Ведь она так красива… особенно в лунном свете, когда ночь окутывает весь мир и делает с людьми необъяснимое. Еще когда туман опускался и прятался в наших волосах, в ее каштановых кудрях, и, оставляя влажный след, перебирался к пальцам.