3 подписчика
Дмитрий Чёрный – писатель из плеяды «новых реалистов», ворвавшийся в литературу нулевых годов своим большим новаторским романом «Поэма столицы». Роман сразу же оказался в длинном листе «Нацбеста» 2008 года. В нём личная любовь рассказчика-героя причудливо переплелась с политическим пробуждением целого поколения 1970-80-х годов рождения – ныне, в частности, занимающего ключевые посты во многих органах власти. Однако в силу более явной, чем у его коллег по направлению в прозе, антирегрессной политической позиции, писатель далее не пытался «конвертировать» свой стиль ни в литературное чиновничество, ни в политический капитал, как это сделали Шаргунов и Прилепин. В 2012-м выходит его «Верность и ревность» (рассказ в романах – как иронически определил жанр книги автор в ответ на прилепинский «Грех»), в 2017-м «Времявспять» - роман о поворотных для страны событиях 1991-го и «нулевых» годов, когда массовая митинговая активность рождала и новых ораторов, и новые социальные движения, и творческие порывы. В этой же книге излагается попутно ритмичному политическому «пунктиру» событий – история рок-группы, лидером которой Дмитрий поныне является. Она существует с 2001-го года и есть уже во всех рок-энциклопедиях – «Эшелон», как российских, так и зарубежных. Как писатель и рок-музыкант Чёрный сохраняет целостно «красным» видение прошлого и настоящего нашей давно уже не советской родины. С этого мы и начали разговор…
Что для вас, Дмитрий, сегодня патриотизм?
- Это высшая общественная эмоция, если так её можно назвать по аналогии с высшими психическими функциями индивида. И она не изменилась – это по-прежнему любовь к родине. Весь вопрос в том, что с родиной происходит. И ещё в том, требовательная это любовь или пассивная. Любовь-благоговение это тоже патриотизм, только он уместен там, где обстановка близка к райской. У нас же явно не такая обстановка сейчас: по миллиону в год вымираем, за чертой бедности уже 21 миллион, а российский список «Форбс» растёт и растёт (что в мирное, что в немирное время). Миллиардеры-паразиты, лишь распродающие богатства наших недр, богатеют. Если следовать марксистской традиции, надо понимать, что патриотизм вообще явление реакционное, свойственное временам эксплуатации человека человеком (посредством апелляции к его «высшим» чувствам). Мне близка, а может даже и родна, как бы воспитана самим рождением и детством-отрочеством в СССР формула, в которой Маяковский попытался преодолеть старый, реакционный патриотизм: «Отечество славлю которое есть, но трижды - которое будет». В детской версии, из «Приключений Электроника»: «Иди против ветра, на месте не стой/ Пойми, не бывает дороги простой.» В этой формуле патриотизма уже советского, Маяковский отражает диаматический взгляд на отечество, которое не стоит, а движется, развивается, мирно расширяется. Его же строки, сегодня бьющие нас наотмашь, голосами из пантеона у Кремлёвской стены: «Скажите, вы здесь, скажите, не сдали, идут ли вперёд, не стоят ли, скажите? Достроит коммуну из света и стали республики вашей сегодняшний житель?»
Тут не просто «любовь к отеческим гробам» уже, нет! Тут именно движение, и движение в конкретном направлении вызывает патриотические, восторженные чувства. Чувства восторга и гордости за свой народ, подавивший в себе своими же силами регрессное и реакционное (феодальное, буржуазное), добившийся равенства ради развития (именно в этом векторе смысл борьбы за социальное равенство, оно - не ради статики, и в покое не живёт). Не консервативный взгляд назад, на константное, застывшее, не пейзажная лирика, но взгляд вперёд – видение, причём часто критическое, созидания нового человека и бесклассового общества. На языке психологов «образ потребного будущего». Советский патриотизм тем и был силён, качественно выше по сравнению с любым национал-патриотизмом, что раскрывал горизонты и объятия социалистического общества новым нациям, как в финале фильма «Цирк», например.
3 минуты
4 апреля 2023