13 подписчиков
«...С первого дня такой работы Анна не может поверить в свое счастье. Робко просит Гумилева впустить ее на занятие его семинара «Звучащая раковина». Николай Степанович, спросив, она откуда, и услышав, что недавно из Крыма, с восторгом рассказывает, как ездил только что в Севастополь в личном салоне-вагоне командующего Черноморским флотом Немитца.
— Хрусталь! Необычайная посуда! Бесчисленные бутылки вина! И восторженный прием в Севастополе! Колбасьева оттуда привез! — кивает на молодого, непоэтического вида юнца. — Мичмана.
— Бывшего! — уточняет молоденький Колбасьев.
Гумилев почти шепотом, как секретом только для нее, добавляет:
— Чудовищно талантлив!
Анна вежливо кивает. Возбуждение Гумилева так далеко от ее ощущения Крыма, мичманов, матросов, Севастополя и не раз слышанной при иных обстоятельствах фамилии комфлотом Немитца, что в упоении Дома искусств даже думать об этом не хочется.
— А зовут вас как?
— Анна.
— «Об Анне, пленительной, сладостной Анне / Я долгие ночи мечтаю без сна. / Прелестных прелестней, желанных желанней Она!»
И знает, что не ей адресовано, что у Николая Степановича и молодая жена Аня Энгельгардт, и первая жена сама Ахматова — обе Анны, а зарделась, смущена, как теперь румянец скрыть.
— У нас Мандельштам зимой из Крыма приехал! С сытого юга в наш голод и холод!
Анна хочет сказать про «сытость юга», но молчит. Говорить при таких поэтах не решается. Чувствует себя юной девочкой в «Бродячей собаке» в 1913-м, внимавшей Гумилеву издалека.
— Можете себе представить! Осип явился к Георгию Иванову на Каменноостровский. Едва не свел того с ума! Жорж думал, с обыском пришли. Мечется по комнатам, рвет письма из Парижа. А это — извольте радоваться! — наш Мандельштам из Крыма! На вопрос, в порядке ли у него документы, показывает удостоверение личности, выданное Феодосийским полицейским управлением на имя сына петроградского фабриканта Осипа Мандельштама, освобожденного по состоянию здоровья от призыва в Белую армию.
Николай Степанович хохочет. Анна не думала, что великие поэты могут так запросто и так громко хохотать.
— Можете себе представить выражение лица Жоржа! Велел Осипу быстро разорвать в мелкие клочья сей документ, пока не оказался на Гороховой. А у вас с документами как?
С документами у них с девочками все в порядке. Вместе с ордером на поселение комиссар Елизаров и документы принес. Где ни слова про их дворянское прошлое не значится. В нужной строке вписано «совслужащая».
Гумилев ведет свои семинары в ДИСКе с самого основания осенью девятнадцатого, но жить переезжает только сейчас. В бывшую елисеевскую баню из двух комнат с потолком, расписанным золочеными амурами.
— Теперь у меня свой банный кабинет! Хожу по мраморному полу как древний римлянин, завернувшись в простыню! И не нужно каждый вечер на Преображенскую возвращаться.
Николай Степанович садится за стол, ставит перед собой массивный портсигар черепахового панциря и во время чтения стихов отбивает ритм ногтями. Анна, допущенная до занятий вместе с его студентами, в ужасе от их невероятной юности и собственной старости — тридцать второй год пошел! Но все исчезает, все растворяется, и она вся в плену завораживающего ритма.
Вся!
Слушатели семинара расходятся. Весело и бурно. С шутками, кучей-малой на все еще начищенном елисеевском паркете.
Анна с изумлением разглядывает золоченую лепнину и виньетки на стенах. Кто-то дергает ее за рукав.
— Безвкусица оглушительная! Мы уже привыкли! — тоненькая молодая девушка протягивает руку. — Я Муся Алонкина. Вы новый секретарь журнала? Отлично! Жилье нужно? Из свободных комнат только та, что от Мандельштама осталась, но кто знает, когда Осип вернется, и протопить ее никакой возможности нет, Осип с буржуйкой намучился.
— Жилье не нужно... Наверное, не нужно, — бормочет Анна, не зная, что лучше, оставаться у Елизаровых и стеснять их или занимать комнату самого Мандельштама и стеснить его.
— Хорошо, что не нужно. Чудовищная комната! Идемте, идемте. Здесь столовая — два раза в неделю по осьмушке хлеба. Карточки выдам. ...»
3 минуты
27 марта 2023