9 подписчиков
36. Краткий анализ. Просто гуманизм.
В предыдущем топике мы остановились на том, что в число природных черт человека в дополнение к желанию, разуму и тимосу оказались включены ещё и естественные права, что позволило создавать модели государственного устройства ТОЛЬКО на основании природы собственно человека, без учета общества как самостоятельного субъекта процесса эволюции форм государственного устройства. Это чем-то напоминает то, как когда-то строение солнечной системы описывалось как движение солнца и планет вокруг Земли по весьма хитрым траекториям — очень неудобная в понимании и применении научная модель.
Разумеется, у различных философов модели оказывались различными в зависимости от принимаемых ими наборов естественных прав человека, выше в основном рассматривалась модель Гегеля (либерализм) и Маркса (коммунизм), но они не единственные в этом плане.
Такой подход к философскому осмыслению развития человечества (сведению всего к природе ТОЛЬКО человека) не являлся чем-то уникальным для различных философских течений нескольких последних столетий. В философии за ним закрепился термин «гуманизм». К сожалению, этот термин в последнее время очень широко используется не только в философии, но и в повседневной жизни в самых разных значениях, например: «гуманизм = человеколюбие» и тому подобное. Именно чтобы не запутаться в этой многозначности выше (в гл.2) я специально отмечал, в каком именно смысле используется здесь этот философский термин. Например, в «Новой философской энциклопедии» 2001 года одним из значений философского термина «гуманизм» назван «особый тип философского мировоззрения, в центре которого человек с его земными делами и свершениями, с присущими его природе способностями и влечениями, с характерными для него нормами поведения и отношениями».
Что интересно, на смысловую нагрузку различных производных от него терминов (например, «либеральный гуманизм», «социалистический гуманизм» и т.п.) оказывает непосредственное влияние то, какой именно набор естественных прав относится к природным чертам человека в той философской школе (или политическом течении), к которой принадлежат использующие его философы и/или политики.
Всё это позволяет сделать вывод о том, что вышеотмеченное исключение общества из процесса эволюции форм общественного устройства Гегелем и его последователями является ни чем иным, как логичным развитием гуманистической философской концепции. Если у Канта еще оставалась совместная эволюция человека и общества, то у Гегеля и его последователей всё стало определяться исключительно природой самого человека, т.е. находится полностью в рамках гуманизма (в указанном выше философском смысле).
Кроме отмеченного выше смыслового смешения «бытового» и «философского» значений термина «гуманизм», подсознательно придававшего этому термину дополнительный «человеколюбивый», «добрый» смысловой оттенок, необходимо отметить также НЕЯВНЫЙ характер перехода от совместной эволюции человека и общества у Канта к гегелевскому подходу с фактическим исключением общества из этого процесса (Гегель нигде прямо не заявлял о своём несогласии с этой позицией Канта и намерением её изменить), что де-факто способствовало некритическому принятию этой концепции всеми его последователями, причем как критиками (например, К.Маркс), так и сторонниками (например, Кожев, Фукуяма).
На этом, собственно, и заканчивается обещанное краткое рассмотрение всей цепочки положений, последовательно приводящей в своём развитии к фатальной ошибке, описанной в предыдущей главе, от неявного принятия Гегелем полностью человекоцентричной гуманистической концепции, завязывающей рассматриваемые процессы эволюции форм общественного устройства исключительно на природу человека, и до фактического объявления полученных им в итоге философских концепций Откровением, истиной в последней инстанции.
Разумеется, эта ошибка - важнейшее, но не единственное следствие фактического перехода в политической философии на позиции гуманизма, так что продолжение следует.
3 минуты
21 марта 2023