Найти тему
7850 подписчиков

- Вторая часть Марлезонского балета! Тут все ясно. Это мы видели. Знаем. Сейчас появится Д’Артаньян. Уронит церемониймейстера и вручит подвески Королеве. А там ее знаменитое: Позор для Короля! Вот так вот! Вуаля!

Другое дело — обед для Короля. Тут никакого позору, чтоб ни-ни. Гвардейцы, в том числе и Королевские мушкетеры, да и сам Шарль Ожье де Батс де Кастельмор, граф Д’Артаньян, следили строго. И нечего удивляться — именно они принимали самое непосредственное участие в постановке "Трапеза Короля".
Чинно, благородно, как говорится. Что очень важно — торжественно. Специально обученные люди в полдень открывали двери Салона Большого столового прибора Версальского дворца. Выходил дворецкий. Именно он начинал представление. Для этого специально поставленным жестом и отработанной силой он стукал об пол три раза своим жезлом.
Сим символом его мажордомской власти, извещал о полной готовности участников процесса. Громогласное “Господа! Сервировку для короля!” приводило в движение дежурное подразделение Королевской гвардии или Мэзон дю Руа.
Еда — дело серьезное, факт известный. Но мало кто обращает внимание на церемонию появления блюд перед едоком. Может показаться, что сие представление суть глупость одна. Пустое. Но это скорее от самомнения и поверхностного либерализма.
А точнее от непонимания ни места, ни момента, ни смысла всего, что творится во дворце. А там творятся карьеры и судьбы. И те, кто приближен к столу Короля, значат ничуть не меньше, чем их коллеги возле его опочивальни.
Каждый из дежурных сублейтенантов и вахмистров, или ансеней и корнетов отвечал за конкретные предметы сервировки. В составе церемониального шествия он выносил блюдо, тарелку или графин. Впереди мажордом. Только не на лихом коне, а со скатертью. За ним следовали офицеры гвардии. Вынесенное тожественно ставили на специальные сервировочные столы.
Ставили, но не уходили, а стояли в стороне и наблюдали за происходящим. Точнее, охраняли предметы сервировки и уже принесенные блюда. Которые на обеденный стол расставляли царедворцы рангом повыше, чем Мэзон дю Руа.
Затем Камергер, не ниже, лично нарезал белый хлеб и последний раз осматривал расстановку сервировки и уже вынесенной еды. Если увиденное полностью соответствовало протоколу, то он кивком подавал сигнал мажордому. Дворецкий вновь стучал по полу жезлом и возвещал: Господа! Жаркое для короля!
Представление продолжалось. Гвардия занимала новые позиции. Дворцовые и государственные чиновники шествовали в буфет. Все в буфет! Но не подумайте чего. Там герцоги, графы и маркизы осматривали жареные блюда, включенные в меню сегодняшнего дня. Сам Гофмейстер, а это дворцовый чиновник аж Третьего класса, окунал два ломтика хлеба в соус. Один себе. Другой Сенешалю, а по нашему — Стольнику. Если вкус соответствовал высочайшим требованиям, то шествие жаркого, нобилей и гвардии продолжалось. Впереди, как положено, Мажордом с жезлом. За ним Гофмейстер с булавой и дежурный камергер с главным блюдом из всего жареного.
Следом сенешаль с соусом. Далее топотили царедворцы помельче, с кушаньями оттеняющими главное. Все шествие сопровождалось конвоем из числа Мэзон дю Руа. Заметьте, вооруженные как холодным, так и огнестрельным оружием. Как гром среди Версаля, стук жезла мажордома: Кушать подано! Садитесь жрать, пожалуйста.
Но нет спокойствия при дворе: Вино Королю! Провозглашает Кравчий. Понятное жаление. Даже с утра. Особенно если столько суеты. Ну как тут не выпить? Кравчий преклонял колено перед Августейшим и шел к буфету. Сразу не приносили. Ждали исполнения церемониала.
Виночерпий передавал поднос с двумя или тремя хрустальными графинами. В одном из них — вода. Преклонив колено, Кравчий передавал напитки Камергеру. Тот пробовал содержимое из своего бокала. Если не падал замертво, то кивком головы подавал сигнал, что пить можно.
Только после этого Его Величество приобщался  к вину. День удался. Более того, он продолжался. Одним жарким Король не обходился. Каждую перемену блюд сопровождал тот же ритуал. “Марлезонский балет”, знаете ли, тоже не из двух частей состоял. А из шестнадцати.
- Вторая часть Марлезонского балета! Тут все ясно. Это мы видели. Знаем. Сейчас появится Д’Артаньян. Уронит церемониймейстера и вручит подвески Королеве. А там ее знаменитое: Позор для Короля!
3 минуты
990 читали