2 подписчика
У каждого произведения есть свое сердце, то, что являет собой всю полноту откровений и страданий, будь то «Дон Кихот», «Чайка», «Сильфида», «Спартак», «Над пропастью во ржи» или «Маленький принц».
Это некий код, который в себе содержит набор символов и образов, несущих в себе всю картину внутреннего мира.
Чем мощнее дух автора, создающего полотно: фильм, драму, танцтеатр и пр., тем больше сердец находится внутри одного повествования. Когда мы вспоминаем или переживаем это произведение, мы всегда держим в уме определенный фрагмент, часть, которая нам содержит образ, который нитями окутывает все его события.
В фильме Федерико Феллини «Ночи Кабирии» есть одна сцена, по признанию самого автора, она стала чем-то вроде откровения внутри откровения, фильм внутри фильма, балет внутри балета.
Кончаловский (Андрон) в своем интервью делал анализ этого фильма и сказал, что в годы образования во ВГИКе они пытались понять, в чем успех этого фильма, изучили все планы и переходы. Но даже поняв, как это сделать, они не поняли, что заставляет плакать над ним. А заставляет не понимание, как это сделано, а о чем. Как только вы сможете собрать квинтэссенцию своих образов одного большого произведения и создать внутри него самобытное действо, ваше детище создаст большее воздействие и будет жить со зрителем долгие мгновения. Этот фильм заставил плакать Боба Фосса, который после этого фильма пришел к Феллини и получил разрешение снять свою версию этой прекрасной драмы.
«Ночи Кабирии», Федерико Феллини, 1957.
1 минута
19 марта 2025