15 подписчиков
Ближе к концу своей карьеры Дональд Винникотт сказал:
«Мы либо находим, что люди живут творчески и верят, что жизнь стоит того, чтобы ее прожить, либо что они не могут жить творчески и сомневаются в ценности жизни.
Эта переменная у человека напрямую связана с качеством родительского ухода и условий среды на ранних этапах развития.»
Большинство пациентов психотерапевтов не склонны к явному суициду, но многие из них продолжают жить вопреки скрытым течениям апатии, самоуничижения и отчаяния.
Значительная часть таких пациентов пережили опыт отвержения, который варьируется от пренебрежения, такого как хроническое несогласие и непризнание, до оскорбительного опыта жестокости и насилия.
В ответ на отвержение эти пациенты переполняются стыдом, стойким или периодически повторяющимся ощущением, что они по своей сути плохи и недостойны любви.
Стыдясь себя, они отчуждаются от себя.
Внутреннее отчуждение лучше всего описывает состояние, которое приводит большинство людей в психотерапию.
Когда активируется это состояние, полное стыда и чувства собственной неполноценности, человеку кажется, что оно представляет собой высшую и единственную истину о нем.
Многие пациенты, страдающие от стыда и самоотчуждения, — это люди, психологически порабощенные травмирующим нарциссом — часто родителем, но потенциально и любым другим значимым человеком.
У нарциссов развивается маниакальная иллюзия всемогущества, которая характерно выражается как бесстыдство.
Они считают себя совершенно непогрешимыми и не нуждающимися в том, чтобы расти или меняться.
Нарциссы поощряют чувство стыда у тех, кого они пытаются контролировать, как средство держать их в зависимости от себя.
Так они защищаются от чувства своей собственной скрытой, глубоко постыдной зависимости, эвакуируя это чувство в других.
В своих значимых отношениях они всегда приглашают других к зависимости от них, одновременно позиционируя себя как ни от кого не зависящих и, следовательно, не имеющих ничего, чего можно было бы стыдиться.
Так они умудряются эксплуатировать других, подчиняя их и заставляя носить в себе их зависимость, которую они сами не могут терпеть, чувствовать и осознавать внутри себя.
Травмирующие нарциссы, сами того не подозревая, чрезвычайно беспомощны и отягощены стыдом, но они успешно обманывают себя, веря в свое всемогущество, экстернализуя, проецируя и культивируя беспомощность в людях, которых они могут контролировать.
В отличие от нарцисса, отчужденный от себя человек подавлен: его Я разделено на борющиеся части: ту, которая ненавидит и стыдит, и ту, которая является объектом ненависти и переживает стыд.
Часть Я, которая переживает стыд, обычно содержит самые мучительные убеждения о себе, самые болезненные воспоминания о страхе и стыде, а также чувство одиночества и бессилия, характерные для травмирующих отношений.
Ненавидящая и стыдящая часть активно, но не обязательно сознательно, обвиняет ненавидимую часть в слабости и уязвимости.
Эту раненую уязвимость обвиняют в том, что она является причиной всех страданий человека.
«Если бы ты не был таким слабым, такими ленивым, таким нуждающимися, таким эгоистичным и т. д.», — говорит одна часть другой, — «ты не был бы таким несчастным».
Иногда это звучит точно так же, как отвергающий значимый другой в прошлой или настоящей жизни пациента.
Daniel Shaw, Shame and Self-Alienation: A Trauma-Informed Psychoanalytic Perspective, Psychoanalytic Inquiry (2023)
#о_психике_anabros
⚜️
2 минуты
19 марта 2025