В нем есть место только ей, единственной и родной ему душе, той, которая его понимала. И нет никого дороже ее. Сколько бы не прошло лет, а боль. Она будет всегда с ним, до самого последнего его часа. Непонятый, одинокий и разбитый Манук уходил прочь из осиновой рощи. Что ждет его впереди? Найдет ли он себя и поймет ли кто он и где его место в этом огромном мире. На эти вопросы ему еще предстояло найти ответы. Разобраться в себе и отомстить врагам своим было теперь главной целью его жизни. А день то выдался-теплый-теплый. Весна уже была не за горами, а там тепло и жизнь вернется в этот притихший лес. Надо только ждать. Прислонившись спиной к стволу старой осины, Манук слушал нежный шепот только начавшего пробуждения дерева. Жизнь только начинала в ней, пробуждается, рождая самые чудесные напевы, которые звучат только ранней весной, в тот краткий миг, когда природа возвращается к жизни. Манук оставил осину И побрел по нагреваемому мартовским солнцем пригорку. Молчал угрюмый, почерневший за долгую зиму лес. Еще немного ждать, и ветки покроет чуть заметная рябь молодых листьев, и уже они будут дрожать на ветру, и их, молодых и зеленых, омоют первые весенние дожди. Уходя из осинника, Манук обернулся и чуть слышно прошептал: Спасибо тебе, лес! И потрусил дальше, только ему ведомым тропинкам. А лес молчал. И только где - то на опушке дважды прозвучала весенняя дробь дятла. Жизнь продолжала свой стремительный бег.