«Кругом, возможно, Бог» - эту строчку поэта-обэриута Александра Введенского можно было бы взять эпиграфом ко многим полотнам Михаила Шварцмана (1926 – 1997). Едва ли не самого цельного советского нонконформиста 1960-80-х годов. «Бог, Ты, может, отсутствуешь?» - в тревоге спрашивал Введенский. Но Шварцман, кажется, видел Его повсюду. Но как изобразить то, что изобразить невозможно? Художник дает нам знаки. Или, как сам он называл свои работы, «иературы» - беспредметные «указатели» к неназываемому. Картины порой могут носить абсолютно «земное» название – например, «Галочий крик на рассвете», но...