18 подписчиков
В последнее время пишу мало, поэтому отрывок из будущей статьи о Филиппианском Возрождении с политической точки зрения. Полная будет здесь же после редактуры и публикации в журнале.
...Но не только практические политические изменения имели место в идеях Сугерия и в воплощении его проектов при Филиппе II Августе. Здесь также нашлось место духовно-нравственному обоснованию, схожему с формулировкой государственных и идеологических доктрин более поздних исторических периодов. Здесь нисходящую тенденцию (общество феодальной раздробленности) должна заменить тенденция восходящая, уже имевшая место в истории этих земель три столетия назад – воскрешение Каролингского Рима. Королевская власть по Сугерию обязана наследовать то величие, которым обладало имперское правление Карла Великого с целью консолидации и устранения кризисных анархичных тенденций . Образ этого Императора был непререкаемым примером для Капетингских монархов, и большая часть их политики была связана с адаптацией и обработкой богатого культурного и политического капитала, оставленного в наследие Каролингским Возрождением. Главный тезис заключался в формировании «образа короля-сюзерена, стоящего на вершине иерархической пирамиды и сжимающего в руке, словно сноп колосьев, все полномочия, которые в течение столетий растворялись в феодализме ». Этот король должен быть благочестив, милосерден, добр к нуждающимся и бедным; он верный помощник для дел и нужд Церкви. Он также обязан защищать государство от всей внешних врагов, а споры внутри страны решать честно и справедливо, исходя из христианских побуждений. Данный образ был скорее моральным и соответствовал нравственным идеалам эпохи, однако он же диктовал политические изменения – восстановление прав, растерянных королевской властью в течение веков. Таким образом, для Сугерия королевская власть есть имперская власть; именно франкские короли являются подлинными наследниками Римской Империи, суть которой была изложена в обладании атрибутами, авторитетом и геополитическими возможностями правителей Возрожденного Рима. Христианская Империя, Каролингский Рим, где власть Императора никто не смеет оспаривать, должна возродиться в королевстве франков. Его правитель обязан вобрать в себя все великое наследие Карла Великого, и по его примеру стать обладателем реальной и бесспорной власти, в противовес феодальному беспорядку. Подобная новая реальность свидетельствовала о получении королем реальных политических возможностей и изменившейся исторической действительности во Французском королевстве начала XIII в. Герен, канцлер королевства при Филиппе II и символ правительства той эпохи характеризовал королевскую власть и королевство как живые организмы, которым надлежит постепенно пройти через все новые этапы развития. Пройти их необходимо, чтобы королевская власть окончательно восторжествовала над своеволием феодальной анархии.
Не следует забывать здесь и момент происхождения династии. Мать короля Филиппа, Адель Шампанская, вела свою родословную от Карла Великого, и все придворное окружение подчеркивало эту связь. Филипп Август своей первой супругой выбрал Изабеллу де Эно, дочь Карла Лотарингского, также ведущую свой род от Каролингов. Так, у сына Филиппа II дофина Людовика, будущего Людовика VIII, с обеих сторон матери и отца текла каролингская кровь. Французские хроники Сен-Дени и в короле Филиппе через материнское происхождение, и в дофине Людовике, и в будущих королях Капетингского дома видели «возвращенное потомство Карла Великого, бывшего Императором и королем (!) Франции, отстраненное на семь поколений» . Здесь символическая идея королевской власти находит свое обоснование в реальном прецеденте, объединяя две династии и тем самым предоставляя правителям Иль-де-Франса право на Каролингское наследие. Таким образом, магистральная идея нового «Филиппианского Возрождения» кроется в сильной и неоспоримой монаршей власти, стоящей выше феодальной вольницы и комплексно во всех аспектах эксплуатирующей образ Каролингской Империи. Парижу в этих замыслах уготовано стать Новым Римом, Новым Аахеном.
3 минуты
4 февраля 2025