10 подписчиков
Сегодня на столе для чтения — книга педагога, выпускника филфака (т.е. гуманитария, уже ок) Симона Соловейчика. Автора «педагогики сотрудничества».
Его идеи не про авторитарный/авторитетный стиль родительства, и вообще вне концепций, как мне кажется. Вероятно, потому что плоть от плоти русской культуры, а не западной — она не про то, как достигнуть чего-то, сделав такие-то шаги, а про то, куда нас могут привести какие-то шаги. Или не привести.
Нам всем приходится воспитывать друг друга, потому что мы не умеем воспитывать маленьких детей.
Воспитание зависит от трех переменных: взрослые, дети и отношения между ними. Это задача с тремя неизвестными из трех!
Дети связывают нас с миром. Рождаясь, ребенок словно выныривает из вечности, и, общаясь с детьми, мы как бы
приобщаемся к вечности.
Детного человека легко узнать: дети ему интересны. Для недетного человека ребенок прежде всего объект воспитания. Протянув ребенку яблоко, такой человек обязательно напомнит: «Ты, кажется, забыл что-то сказать?» Он не получает радости от того, что у ребенка есть вкусное яблоко, его радует только воспитанность, он не знает других отношений с ребёнком, кроме воспитательных, и школьнику он умеет задать лишь один вопрос: «Как учишься?»
Но если у нас что-то не получается с детьми, то, может быть, причина в том, что мы не замечаем их? Тогда помочь трудно. Воспитывать детей, не будучи в детном состоянии, почти безнадежное дело.
У каждого из нас, даже если мы об этом не знаем, живет в голове образ Идеального Ребенка, и мы незаметно для себя стараемся подвести реального нашего ребенка под этот идеальный образ. Что бы ни сделал, что бы ни сказал малыш, мы автоматически сличаем его поступок и слово с образом Ребенка в голове, и если сходится – то мы хвалим сына, если расходится – осуждаем. Можно сказать, что живой мальчик зависит не от папы, а от своего идеального сверстника, который поселился в папиной голове. И не от мамы зависит, а от образа Ребенка, поселившегося в маминой голове. Мы воспитываем детей вовсе не по своему образу и подобию, своего образа почти никто не знает, а по какому-то сочиненному нами образу.
...Он лучше разобьется, но – сам. Так дитя превращается в личность, а личность – это «самость». «Сам». «Я сам». И если оно, это стремление, укрепится, станет ведущей чертой характера, то все дальше будет легче, и даже подростковый трудный период будет нетрудным. Мы даем укрепиться стремлению к самостоятельности в безопасном возрасте, когда ребенок под надзором. Иначе это стремление прорвется в переходном возрасте, когда бунт и негативизм могут привести и к плохим последствиям.
Любовь и совесть правят миром людей. Мы не всегда это замечаем, как не чувствуем воздуха, которым дышим, но испытываем удушье, когда его не хватает. Да, воздух загрязнен, загазован, дышать трудно, только об этом и говорят: какой, дескать, теперь воздух? Но дышим мы все-таки по-прежнему – воздухом, питаемся кислородом, в нем содержащимся. Любовь и совесть – кислород нравственной атмосферы, в которую каждый из нас погружается с первым вдохом, с первым криком.
Одной лишь любовью, без правды, без совести, ребёнка не вырастишь. Одной лишь ответственностью, без любви и великодушия, ребёнка погубишь.
Свободе учат свободой, ответственности – ответственностью, добру и совести – добром и совестью, а счастью – счастьем.
Истина скрыта в природе, правду человек несет в себе. Он не только знает или не знает правду, он и сам есть правда или неправда.
Симон Соловейчик «Педагогика для всех»
Большая книга по педагогике для родителей
3 минуты
18 января 2025