В прохладном лесу он тащил товарища, вся одежда промокла от сырости и крови, никто не шёл по следу, да и им не было смысла это делать – за убийство всех не было платы. Наконец, воин решил передохнуть, положил раненого возле огромного валуна, сел рядом прислонившись к поваленной сосне. Ни звука, звон бьёт в голову, сердце бьётся, вздымается грудь – значит живой. Под бронежилетом слишком мокро, бурая клякса поползла по штанам, рука нащупала живот, там заболело, резко поклонило в сон.Среди деревьев замелькали образы древних бойцов связанных боем, звон стали, шуршала кольчуга, глотки рвали воздух криком, лица уродовала ярость. Но всё стихло, воины посмотрели на них. Они видели в нём себя, а он в них себя. Стало вдруг легко, все ждали его шага в вечность. Вечность приняла, деревья скрыли тела, скоро наёмников заберёт земля, как тех, кто оставил здесь свои души много веков назад...