1 подписчик
Безобразие или как меня поставили на лыжи
Когда мне было 4 года, родители, предварительно со мной не посоветовавшись, решили научить меня кататься на лыжах.
Четыре года — самое время, считал Папа.
По какой-то причине он решил не сам этим заняться, а выбрал инструктора, которого сам же тренировал (Папа у меня профессионал-самоучка). Фамилия у того была Курочкин.
Маленькой мне этот Курочкин ну совсем не нравился.
Какой-то он был… не такой. Потом выяснилось, что он был не «самых честных правил» — кого-то обманул, что ли. Но четырехлетнюю меня тогда никто не послушал, хотя я их, этих взрослых, предупреждала.
Несмотря на все мои недовольства, на меня напялили розовую курточку, видавшую лучшие дни, пуховые штаны, а на ноги натянули горнолыжные ботинки.
И — этого я до сих пор простить не могу — перекинули меня, плачущую и бунтующую, через плечо и потащили на склон. На одном плече Курочкина я, на другом — мои миниатюрные лыжи.
За этим ужасным событием, которое я до сих пор припоминаю родителям, последовало 7 лет постоянных тренировок, слез и соплей, снега за шиворотом и в штанах, ранних подъемов по воскресеньям и вечно красного носа.
Мама выполняла наиважнейшую задачу — аккуратно готовила нам с собой бутерброды и ветчиной и сыром, которые мы после катания уминали за обе щеки, похлебывая до неприличия сладкий чай.
Семь лет прошли быстро. Они закончились другой папиной идеей — научить нас с братом играть в теннис. Тут меня уже никто на плечо не закидывал, да и «Курочкиных» не было, как и бутербродов с чаем.
Зато было очень много просмотров матчей, рыжих от грунта кроссовок и рубашек поло — папа не признавал других футболок для тенниса.
1 минута
4 января 2025