и он поднялся и преспокойно чесанул в сторону сарая. Он, решив, что все безопасно, начал звать Манука: Ты уже там, в сарае? Ну все, я иду к тебе. Охрана заметила Шанди. Заметил его и Манук. Он мысленно просил Шанди замереть, замолчать и не выдавать его. Охрана знала про их дружбу и тоже затаилась. Волк непременно выйдет ему на встречу, и тогда они его точно сцапают. И что бы ускорить это дело, псы окружили щенка. Эй, Чернявый, мы знаем, что ты где то здесь. Давай высунь носик и мы его отпустим и даже лапу не сломаем. Шанди громко закричал: Не верь им, Манук! И тогда Алай с силой толкнул щенка: Заткнись, падаль! Шанди взвизгнул, и Манук больше не мог на это спокойно смотреть. Этот полный боли вопль вызвал в нем приступ дикой ярости, которую он уже не мог больше сдерживать. Все, что накопилось в нем за годы не волю, стремительно вырывалось наружу. Алай хотел еще раз замахнуться, и тогда Манук не выдержал и бросился в атаку, вложив в укус всю свою ярость. Алаи, услышав рык, вздрогнули. Манук уверенно направлялся к ним. Шерсть поднята, зубы оскалены, взгляд направлен точно на них. Один из псов. Успел закричать: Берегись! Сейчас точно укусит! Бежим скорее Манук не знал, куда надо кусать, его никогда этому не учили, и он впился в лапу алая. Тот завыл и завертелся на месте. Остальные бегали рядом, пытаясь поймать метавшегося звереныша, а Манук наносил все новые и новые укусы. Вкус крови опьянил его и затмил разум. И он никак не мог остановится. Алай уже упал, а Манук все рвал зубами эти ненавистные лапы и рычал, как обезумевший дикий зверь. И, наверное, он бы убил того пса, если бы его товарищи не очнулись, не начали бить Манука по спине всем, что попадалось, и с трудом смогли оттащить от почти удушенной им жертвы.