Снег летит хлопьями, как в зимней сказке. Я будто заключен в центре рождественского шара, который, то и дело, трясут, чтобы волшебная вата вновь заполнила собой всё пространство. Крупные снежинки падают на лицо и моментально тают, растекаясь ручейками по слегка подмерзшей коже. И впервые в жизни я благодарен судьбе, что продолжаю с переменным успехом влачить существование в северной стране. Резко хочется покоя, чтобы в определенный момент и меня самого к черту засыпало этим долбанным снегом с головой. Чтобы превратился я в милого снеговика, освещаемого лишь косыми лучами луны с каркающей вороной рядом, в чьём окрике отдаленным эхом звучало моё имя. Получится нечто вроде символа, грустного лейтмотива моей жизни, способного просуществовать в своем блеске ровно до момента предательского потепления от наступления весны, когда подноготную уродства внутреннего разложения не скроет более ничто, даже позитивно-мартовская заводная капель.