В свое время бытовала присказка: «Не тот фильм назвали „Жестью“». Именно о «Жести» (2006) мы и поговорим, ибо это проявление сугубо национальных форм русского нуара. Сами создатели фильма долго не могли подобрать термин и предлагали «психовик». Есть криминальный журналист Марина. Она не цепляется за профессию, хочет оставить её. Но соглашается на «последний репортаж». Ох уж это слово «последний»! Репортаж оборачивается подлинным ужасом. Можно даже сказать, ожившим кошмарным сном, случающимся на безграничных просторах дачного поселка. Дача - это ведь по сути Альтер-эго города. Его бледный фантом. В какой-то миг разум перестает противиться показанному кошмару, и утопаешь в его тошнотворном нутре, ожидая финала. А развязки - как и допущено в нуаре – не будет. В кинофильме вообще нет ясных ответов. Не ясно, был ли учитель «серийщиком» или же «жертвой». Все зыбко и неоднозначно.