Сейчас я начинаю больше чувствовать моих родителей, родителей моих клиентов.
Да, я и раньше знала жуткий аналитический термин «мертвая» мать. Это когда мать очень неэмоциональная, холодная, отстранённая. И я таких мам знаю. Я всегда сухо замечала то, что у них не было примера и трудная жизнь в 90-е.
На той неделе я поймала ощущение ужаса, когда что-то трясётся внутри, как будто там ездит трактор. Мое ощущение мира рухнуло, мои планы и цели теперь кажутся смешными и нереалистичными. Впереди — одна неизвестность и точек опоры стало значительно меньше.
И рядом со мной малыш.
И тут я все почувствовала. Когда ты живешь в тотальной неопределенности, когда от тебя зависит крайне мало, когда твои деньги — фантики — очень сложно быть включённым родителем. Когда твоих детей отправляют воевать в горячие точки, когда ты не знаешь, чем кормить ребёнка— очень сложно не отключить чувства.
Только вот незадача в том, что чувства ужаса и страха невозможно отключить отдельно от других . У чувств один «тумблер» вырубающий все вообще — и ужас, и страх, и радость, и нежность, и вдохновение теряются одновременно. Человек как будто «замораживается». К сожалению, здесь нет гибких настроек.
И в такой ситуации снимается вопрос почему они были такими. Почему они не были нежными и включёнными, почему редко говорили о любви, почему были отстраненными и холодными. И так далее. Жизнь в переходные тяжелые времена могла оставить такой отпечаток на их психике.
Я сейчас позвонила папе. Спросила, как они
1 минута
11 марта 2022