— Григорий Михалыч, — вслух ответил старый. — Значит, с сыном моим служил?
— Ага. Упросил меня. Заедь, говорит, сделай одолжение. Рады будут. В лесной глуши-то скучают теперь.
— А что ж раздетый выскочил?
— Привычный я. У нас в Норильске и не такие морозы.
— Добре, добре. Ну, пойдём, а то мать там уже, наверное, на стол собрала.
Дед развернулся и пошёл назад. Фёдор подхватил ношу и двинулся следом.
Не успел Михалыч открыть дверь, как Минька вскочила с места, шерсть у неё на загривке встала дыбом. Уши плотно прижались к голове, она оскалила зубы и глухо утробно зарычала.
— Ты что это, белены объелась? — удивился хозяин. Жена оторопела.
Но Минька уже брызгала слюной, хрипела от ярости, опускала морду всё ниже и медленно пятилась к деду, держа в поле зрения гостя. Тот поставил вёдра на лавку, посмотрел на псину и улыбнулся.
Животное поджало хвост, притихло и всем телом привалилась к ноге Михалыча.
— Вот чудеса-то, — пробормотал он, не зная, что делать.
— На меня всегда так собаки реагируют, — заверил Фёдо
Около минуты
26 февраля 2022