Часовой распахнул дверь, и Селиванов с Чигиревым вошли в
полутемную комнату с небольшим зарешеченным окном под потолком.
Очевидно, это была гауптвахта секретного объекта. С деревянных нар,
прикрепленных у левой стены, на них уставился здоровый бородатый
детина со всклокоченной бородой, одетый в холщовую рубашку, порты и
кожаные сапоги. На вид ему было лет двадцать семь – тридцать. Увидев
вошедших, он истово перекрестился двумя перстами и зашептал какую‐то
молитву. Дверь за Селивановым и Чигиревым закрылась, и они остались
наедине с пленником.
– Здрав будь, добрый человек, – стараясь выглядеть как можно
радушнее, произнес Чигирев. – Меня зовут Сергеем. А это, – он показал на
Селиванова, – боярин Андрей Михайлович Селиванов. А тебя как звать?
– Ивашка я. Боевой холоп боярина Федора Никитича Романова, –
после небольшой паузы ответил пленник.
При словах «боевой холоп» Селиванов невольно улыбнулся, но
историк еле заметным покачиванием головы дал ему понять, что ничего
удивительного в этом термине нет.
– Знаем мы, что пленили тебя недобрые люди, – продолжил Чигирев, –
и хотим вернуть тебя домой. Но знай, что находишься ты сейчас очень
далеко от родины. И даже время здесь мерится по‐другому. Потому скажи
нам для начала, какой год сейчас в твоей земле.
1 минута
15 января 2022