Сначала она не видела ничего, кроме огня. Интерьер был черным. Затем поднялась вонь и обрушилась на нее со всей силой, и было так плохо, что она задохнулась и замерла, и только толчок Финна в спину заставил ее споткнуться. Двор имел свою долю неприятных запахов, но ничего подобного этому не было; зловоние навоза, мочи и кислого молока, и обвешанные мухами остатки костей, трескавшихся в соломе под ее ногами. А главное, сладкий запах сырости, как будто вся лачуга поселилась глубоко в земле, накренилась и размягчилась, ее деревянные столбы прогнили и продырявились.