В пшенице густой, колосистой Все утро мотор стрекотал. Потом стрекотать перестал, - Обед привезли трактористу. У края своей полосы Сидел человек смуглолицый, И были светлее пшеницы Его голова и усы. Небритый, большой, седоватый, Землёй он и нефтью пропах, Но сразу узнал я солдата, Прошедшего школу в боях. Какого он рода и края, По речи его не поймёшь. То скажет "ищу", то "шукаю", То скажет "люблю", то "кохаю", То "жито" промолвит, то "рожь". Пожалуй, меж областью Курской И Харьковской так говорят. - Хочу я податься на курсы, - Сказал, между прочим, солдат. - Механику я розумию, И средний и полный ремонт. Гонял на Кавказ грузовые, Гонял грузовые на фронт. А нынче до времени в тайне Я новую думку держу: Работать хочу на комбайне. С войны трактора я вожу. Что трактор, что танк - всё едино. Ну, может, комбайн потрудней. А всё-таки тоже машина, - Хиба ж не управлюсь я с ней? Обед свой доел он в молчанье И хмуро кивнул мне: - Пока! - А я позабыл на прощанье Узнать, как зовут старика. Исчез он вдали, - безымянный Работник Советской страны, Участник великого плана, Участник великой войны