479 подписчиков
Хочу кричать: «Уходи, проваливай! Не нужна ты мне!», а из горла вырывается лишь жалкое:
— Ме-е-е…
Рогами бы поддать, да что-то внутри не пускает.
Алёнушка оборачивается и жалостливо гладит по ушам. Её ладонь тёплая, нежная, но я мотаю головой, чтобы сбросить. По-козлиному сестрица не понимает. К сожалению.
— Потерпи, родненький, расколдуем тебя и будешь как прежде, — обещает Алёнушка шёпотом.
Снова идёт вперёд по лесу, отодвигая ветки с пути, и не видит мой отчаянный взгляд. Чуть не плачу. Руки сестрицы изрезаны терновником, платье испачкано, а ножки подкашиваются от усталости. Путь далёк — ведьмы людских селений сторонятся.
Бросила бы меня, обузу, не пришлось бы собой рисковать.
Плетусь за Алёнушкой, перепрыгивая высокие корни. Деревья-великаны со всех сторон обступают, давят своей громадою так, что воздух в груди кончается. В каждом шорохе чудится волк, в каждом уханье — вой. Алёнушка и не вздрогнет, а вот я как лист на ветру трясусь.
— Всё будет ладно, Иванушка, — утешает сестрица, обернувшись. — Потерпи, родной, уж скоро!
Откуда в ней такая храбрость? Ратнику не тягаться с моей сестрицей.
Опускаю морду, шуршу копытцами по перегною. В белошёрстной голове всё наше детство и юность, вся моя напускная суровость. Корчил из себя мужа строгого, батьку заменить пытался. А теперь она меня, как мать дитя, спасает.
Со смертью я уж смирился, жаль только, спасибо сказать не сумею.
Новый звук уханьем не оборачивается. Вздрагиваю, на месте встаю как вкопанный. Сестрица оглядывается.
Тень серая обретает шерсть и оскал.
«Беги, глупая, задержу!», — бьётся в сердце, но Алёнушка стоит. Закрывать пытается!
Волк готовится к прыжку, и приходится тоже быть храбрым — даже в теле козлёнка. Узнаем, на что эти рожки!
Бросаюсь вперёд. Кричит сестрица…
У ведьмы тепло и ароматно, всё в травяном духе. От моих ран тоже пахнет, но боль уходит, и это важнее.
— Хорошо нашла вас, — бормочет женщина с толстыми косами до пола. — Что же вас одних в лес понесло?
Алёнушка молчит — и так ясно всё. Затаив дыхание следит за зельем в руках ведуньи.
— Ещё трошки, братец, — говорит ободряюще. — Исцелят тебя…
Женщина фыркает и чарку подносит. Сквозь слабость чувствую на губах влагу, глотаю.
— Пей, соколик, пей, — вздыхает ведьма.
Сходит шерсть, удлиняются члены. Чувствую, как сила человечья в израненное тело возвращается. Сквозь слёзы открываю рот.
— Я люблю тебя, сестрица.
И Алёнушка, спасительница моя, плача льнёт к груди.
© Алёна Лайкова
2 минуты
7 декабря 2022