Изнуряющая жара начала мучить путников, едва только солнце оторвалось от горизонта на востоке и стало возноситься к зениту. От зноя нигде не было спасения. Абдул предусмотрительно укрыл лицо тагельмустом и теперь смотрел на пустынные просторы через небольшую прорезь головного убора, остальным же приходилось по-настоящему туго. Особенно сильно от жары мучился Бефанг, с его огромного тела стекали потоки соленого пота, поэтому он беспрестанно прикладывался к бурдюку с водой и жадно пил теплую воду. Его лошадка совсем не чувствовала веса богатыря и уверенно брела по песчаным дюнам, не обращая внимания...