Поэт Александр Зайцев

Проходит время. Сначала кажется, что ты просто ждёшь. Потом, что уже отпустил. Потом, что всё закончилось…но это не так. Потому что некоторые вещи не уходят. Они возвращаются, но никогда не теми же. И...

В этом есть одна особенность. Всё начинается с тепла, мягкого и живого, в котором хочется остаться. Ты привыкаешь к этому состоянию, начинаешь в нём жить и даже не замечаешь, как оно становится частью тебя...

Возникают состояния, которые невозможно спутать ни с чем. Они не вторгаются резко, скорее входят в жизнь так, будто всегда были рядом. Меняется воздух, свет становится мягче и движения тише. Сначала невозможно понять, что именно произошло...

Я долго не понимал, в какой момент всё меняется. Когда именно любовь перестаёт быть тем, что происходит между двумя, и становится тем, что один уже проживает в одиночку. Вроде бы ты и  рядом, так же смотришь, так же отвечаешь и со стороны ничего не изменилось...

Иногда дело не в том, что человек уходит. Иногда он остаётся, но становится дальше. И это почти невозможно объяснить. Это не громкое расставание, не слова, это не, когда «всё закончено». Это происходит иначе и почти незаметно. Когда в разговорах становится меньше тепла, а в паузах больше тишины. Когда в какой-то момент ты вдруг начинаешь чувствовать, что между вами появляется расстояние, которое нельзя измерить. И ночь… Ночь в такие моменты честнее. Ночью ещё можно быть рядом, верить, чувствовать...

Едва начавшись, догорел День у порога горизонта. Ты дерзок был, силён и смел, Пока светило в небе солнце. Сарказм – иронии печать, Как социальная защита. Ты мог, смеясь, мне отвечать И мог молчать, о чем забыто. Пока горел обычный день, Пока вокруг спешили люди, Позволить ты себе не смел Того, за что друг друга судят. Названий этих имена Просты и слишком уж реальны. Обычны кажутся слова, Но для тебя они печальны. Влекомы памятью усталой, Воспоминаний будят груз...

Он приходил вчера без просьбы и упрека, Как будто по пути, дорогою в собес. На тяжесть этих дней в нем не было намека. Он не читал мораль и в критики не лез. Не бил себя рукой по орденским колодкам. Не клял ни жизнь, ни власть и жалоб не принес. Мне показалось, будто он из добра был соткан. А позже стало больно за всех нас до слез. - Все хорошо у вас, все правильно в газете. Будь другом, напиши, я сам уж не могу, Чтоб вспомнили отцы, чтобы узнали дети, Ведь скоро юбилей… про Курскую дугу. - Не в том должна быть суть, Чтоб выставлять награды...

Волос твоих родная прядь, Походка, руки, грудь и плечи. Ты можешь так меня понять, Как время вечное не лечит. Ты можешь так меня любить, Как никогда, никто на свете. Умеешь просто рядом быть И молча на вопрос ответить. Я поцелуев бесконечность Отправлю на твою ладонь. Ты знаешь сущность, смысл и вечность...

Больно. Открылись старые раны. Больно. Со мною опять пустота. Больно. Я просто пришел слишком рано. Больно. Все ближе перила моста. Больно. Опять кровоточат порезы. Больно. Без крыльев пытаться лететь. Больно. Но здесь без тебя бесполезно. Больно. Но мне за тобой не успеть. Больно. Я создал опять беспорядок. Больно. Подумать, все прожито зря. Больно. Ты где-то со мною не рядом. Больно. Без крыльев лететь до тебя. Больно. Все ближе железные стойки...

И все уже не то, и многое прошло, Дорог промчалась далеко не сотня. Все отболело, даже отлегло, А я тебя такой, как раньше помню. И строки не болят, не кровоточат, Лишь в рассужденьях льются не спеша. И много лет прошло, но иногда так хочет Рвануть к тебе зажившая душа… Ах, если б мы тогда… вот если бы, наверно… И если в этот день вдруг не пойти дождю...

Каких ты хочешь, милая, признаний? В открытый океан уплыли корабли. Открытость слов – дорога для страданий, Открытость душ – ворота для любви. ©️Александр Зайцев (Фантомы).

Может быть нам придётся проститься, А может быть вовсе нет. Может однажды я стану птицей И полечу на свет. Может быть даже с тобою вместе, Куда-нибудь улетим. И оказавшись в другом месте Заново создадим, Новую нашу с тобой реальность, На стыке других планет...