Автор. Между строк

К героине Марине за столик подсаживается незнакомец — Николай. А вскоре странная прохожая произносит пророчество: они встретятся снова через год — в тот момент, когда Марина перестанет о нём думать. Но дальше вас ждёт не сказка про судьбу, а история про решения. Год за годом жизнь ставит Марину перед выбором: Здесь любовь — не волшебная вспышка, которая всё решает за героев, а серия взрослых шагов, порой очень болезненных. Каждый выбор — это маленький «тест на жизнь», который заставляет героиню взрослеть, ошибаться и снова подниматься...

На первый взгляд, эти романы — как два разных мира: Но когда обе книги были закончены, проявилась их тайная связь: в центре каждой — момент абсолютного выбора, когда переложить ответственность уже не на кого. Ни на судьбу, ни на обстоятельства, ни на «так получилось». Только ты и точка невозврата. Арина — патологоанатом. Её мир чёткий, строгий, измеримый протоколами. Смерть — факт. Магия? Абсурд. Пока однажды она не видит то, чего не может быть. Перед ней встаёт выбор — и он меняет всё: Её решение — это прыжок в неизвестность без страховки...

История «Изнанки» стала не только моим городским фэнтези‑дебютом, но и проверкой на честность с собой: готова ли я признать, что писательство — больше, чем «хобби на полставки»? Первый страх: быть непонятой Он знаком многим, кто пишет. Внутри есть что‑то хрупкое и важное, а снаружи всегда риск, что увидят только «сюжет про магию» и не заметят того, ради чего всё начиналось. Раньше профессиональная деятельность учила меня не мистифицировать эту боль: непонимание это не приговор, а сигнал. Сигнал к поиску других слов, других формулировок, к попытке говорить точнее...

В «Тесте на жизнь» это выглядит почти кинематографично: ливень за окном, задержанный рейс, незнакомец по имени Николай за столиком в аэропорту, странное пророчество от прохожей, которое неожиданно начинает сбываться. Снаружи как чистая магия совпадений, а внутри довольно трезвая проверка на взрослость. На поверхности это легко назвать «игрой судьбы»: мир как будто подталкивает, подбрасывает знаки, сводит людей, разводит рейсы, устраивает нужные встречи. Но то, что по‑настоящему важно, начинается после этих красивых случайностей...

До выхода книги мир о твоём тексте почти не знает. Можно: В момент публикации к тебе и твоему тексту добавляется третий участник — читатель. Вместе с читателем в голове поселяется новый голос. Если раньше доминировал внутренний критик («это плохо, перепиши»), то теперь к нему присоединяется хор: Даже положительные отзывы подливают масла в огонь: похвалили — хорошо, но теперь эту планку нужно удержать. Первые недели после выхода книги часто похожи на эмоциональные качели. Что чувствуешь одновременно: Кто‑то дочитает за ночь и напишет благодарность...

Идеальность — отличный фасад, но плохой материал для живого персонажа. Когда я придумываю героя, я почти никогда не начинаю с внешности или «красивой особенности». Сначала я задаю себе три вопроса: Это профессиональная деформация: за любым «я просто такой человек» обычно прячется защита. Кто‑то: Из этих внутренних конфликтов и вырастают герои. Профессия, возраст, декорации — это уже дальше. Важно: Один и тот же сюжет можно прожить по‑разному: «Идеальный» герой удобен: он всегда делает «как правильно», двигает сюжет туда, куда нужно автору, не спорит...

Когда я сказала знакомой, что публикую роман, она помолчала секунду и спросила: «А ты не поздно начала?» Я не обиделась. Я сама задавала себе этот вопрос лет десять подряд. Этот страх устроен хитро. Он не кричит — он тихо нашёптывает: Я слышала это так долго, что почти поверила. Почти. Я стала искать — и нашла. Это не исключения — это просто люди, которые не дали страху стать последним аргументом. Публикация — это не про возраст. Это про решение. Я писала давно. Первые наброски «Изнанки» появились, когда мне было чуть за сорок...

Когда меня спрашивают, откуда взялась идея «Изнанки», я всегда немного молчу перед ответом. Потому что честный ответ звучит странно для автора фэнтези. Идея пришла с работы. Изнанка — это не параллельный мир. Не зеркальное измерение. Не «другая сторона». Это слой реальности, который существует поверх обычного мира — прямо здесь, в том же пространстве, в те же секунды. Два слоя одновременно, как два листа кальки, наложенных друг на друга. На одном — Северск с его улицами, машинами, моргом и кофейнями...

На ЛитРес вышла моя новая книга — «Изнанка». Я не буду делать вид, что это обычный день. Это не обычный день. Я долго работала над этой историей, выверяла каждую деталь, прочувствовала путь героини — и теперь готова поделиться ею с вами. Моя героиня — патологоанатом Арина Вельская. После развода она переезжает в Северск: новый город, новая жизнь, привычная работа — тела, заключения, формулировки, которые всё объясняют. До тех пор, пока три человека не умирают одинаково. Здоровое сердце, остановленное снаружи...

Когда я говорила однокурсникам, что подумываю о судебной медицине, реакция была примерно одинаковой. Лёгкий ужас, пауза — и неизменное: «Ты серьёзно? Там же трупы». Да. Там трупы. Но дело не в этом. Судмедэксперт в кино — это почти всегда детектив в белом халате. Красивый, циничный, с идеальной лабораторией и готовым ответом через двадцать минут экранного времени. Он берёт образец, смотрит в микроскоп — и вот уже называет имя убийцы. В реальности результаты ДНК-экспертизы приходят не за полчаса, а за несколько недель...

Я врач — психиатр и психотерапевт. Я работала с людьми, для которых реальность устроена иначе, чем для большинства. Возможно, именно поэтому меня никогда не пугала тема границы между тем, что «на самом деле есть», и тем, что человек видит, чувствует, знает — но не может доказать. Писала я давно — но не для публики, а для себя: в стол, в черновики, которые никто не читал. Иногда отрывки появлялись в сети, но лишь мельком. Долго не решалась всерьёз называть себя автором. И вот в 49 лет я решилась. Моя первая книга, которая увидит свет, называется «Изнанка»...