Литературный сериал

Зима пришла в «Счастливый» мягкая, снежная, как в старых добрых сказках. Снег падал крупными хлопьями, укутывая крыши домов, дорожки, заборы и пепелище сгоревшего коттеджа. Дым из труб поднимался ровными столбами, в домах грели камины, пахло домашней выпечкой, травяным чаем и чем-то ещё неуловимым, что можно назвать уютом. Стройка замерла до весны, но посёлок жил своей жизнью — в домах горел свет, дети бегали по сугробам, взрослые ходили друг к другу в гости, обсуждали планы и радовались зиме. Утром...

Предыдущая глава - Глава 39 Нелегко было возвращаться к повседневной жизни после пережитого пожара. Надо было браться с удвоенной силой за повседневные дела: готовить поля и технику к зиме, разбирать пожарище. Оно ярко выделялось своей мрачной чернотой на фоне первого выпавшего снега. Чем скорее удастся разобрать уродливый обгоревший дом, тем легчу станет всем. Но на это нужны были силы. Весь запас энергии людей, вложивших душу в строительство "Счастливого", казалось, тоже выгорел во время пожара...

Предыдущая глава - Глава 38 Пока пожарные проливали остатки тлеющих углей и проверяли, нет ли возгорания поблизости, подъехала полиция — машина с мигалкой и два человека в форме. Следователь, молодой парень из районного отдела, с умным лицом и быстрыми глазами, начал опрашивать присутствующих. Он записывал в блокнот, задавал уточняющие вопросы. — Кто последним был на объекте? — спросил он, обводя всех взглядом. — Когда закончили работы? Есть ли пост охраны? — Охраны нет, — сказал прораб Николай Иванович, вытирая руки о штаны...

Предыдущая глава - Глава 37 Ремонт техники подходил к концу. Шестой день Михаил Ефимов почти не выходил из ангара, появляясь только на короткие перерывы, чтобы перекусить и выпить чаю, который Люба приносила ему сама, чтобы он не отвлекался. Запах солярки, мазута, горелого металла и выхлопных газов пропитал его куртку насквозь, въелся в кожу и волосы, стал таким же привычным, как запах свежего хлеба в доме. Алёшка подавал инструменты, крутил гайки, иногда лез под капот сам — отец разрешал, только следил краем глаза, чтобы сын не наделал глупостей...