Китайские сценаристы живут в режиме постоянного творческого дзюдо: они используют силу ограничений, чтобы создавать истории, которые цензоры формально одобряют, а зрители понимают иначе. В 2016 году Государственное управление по делам радио и телевидения КНР выпустило директиву, которая изменила правила игры. Призраки, реинкарнация, путешествия во времени и параллельные миры оказались под запретом в телевизионном контенте. Причина官方ная — защита «социалистических основных ценностей» и борьба с «феодальными суевериями»...
Азия как она есть
Роботы, которые не спасают: «Евангелион» и подростковая депрессия
Четырнадцатилетнему мальчику приказывают сесть в робота и спасти мир. Он отказывается. Эта сцена открыла эфир «Евангелиона» 4 октября 1995 года на телеканале TV Tokyo и сломала правило жанра: пилоты всегда радовались месту за штурвалом. Вместо этого зрители увидели напуганного ребенка, холодного отца и машину, которая отвечает на контакт болью. Сериал задумывался как коммерческая меха, а получился исповедью. «Евангелион» впервые сказал вслух: робот может быть грузом, а битва может не иметь победителя...
Почему в азиатском сериале поёт каждый поворот сюжета: OST как второй сценарист
Одна нота, и тридцать миллионов человек одновременно тянутся за салфетками. Песня «Stay With Me» из дорамы «Гоблин» стала первым саундтреком корейского сериала, преодолевшим отметку в 500 миллионов просмотров на YouTube. Для сравнения: большинство голливудских блокбастеров не получают отдельных вокальных тем, а здесь одна баллада живёт дольше самого сериала и собирает больше эмоций, чем финальная сцена. Разбираемся, как музыка стала полноправным соавтором азиатского сторителлинга. В японском театре Но актёр не произносит ни слова без музыкального сопровождения...
Годзилла — не монстр, а крик Хиросимы: зачем Японии один ящер на 70 лет
Токио, ноябрь 1954 года. В переполненном кинотеатре гаснет свет, и на экране из океана поднимается существо с обгоревшей кожей. Зрители в зале не кричат от страха. Они плачут. Потому что чешуя Годзиллы повторяет келоидные шрамы выживших в Хиросиме, а его дыхание, испепеляющее город, слишком похоже на то, что девять лет назад сделало с их страной американское небо. С первого кадра Годзилла задумывалась как не развлечение, а публичная терапия нации, которая не имела права говорить о травме вслух....
