Артур Сумрак | Проза жизни

В пятницу вечером я стояла в подсобке 'Всё для стройки' и считала коробки со шпаклёвкой. На складе было душно, пахло цементом и краской. Телефон завибрировал в кармане жилетки. Я и так знала кто. 'Надя, мы во сколько завтра ждать? Я тесто с вечера поставлю. Детям пирожки с капустой сделаю. И не забудь Вове сменную футболку, он у вас вечно потный. Ты меня слышишь?' Я не перезвонила. Написала: 'Завтра не получится. Устала. Давайте в следующие выходные'. И убрала телефон обратно в карман. Свекровь перезвонила через четыре минуты...

В субботу утром достал из кладовки коробку с крепежом, хотел наконец повесить полку над верстаком в гараже. Смотрю – в лотке ни одного дюбеля-шестёрки. Точно помню: покупал упаковку, двести штук, в прошлом месяце, перед тем как отдал тёще перфоратор. Открыл контейнер с саморезами – и там кто-то переворошил всё: сорок пятые лежали вперемешку с двадцать пятыми, мелкие вообще рассыпались по дну. Я не псих, чтобы раскладывать саморезы по размерам ради красоты, но когда работаешь с деревом, нужно быстро находить нужное, а не перебирать всю кучу...

Я стояла в прихожей и переобувалась, когда услышала голос свекрови из кухни. Дверь была прикрыта неплотно, и каждое слово долетало до меня так ясно, будто Тамара Васильевна говорила мне в самое ухо. – Ваша мама плохая, – говорила она. – Совсем о вас не заботится. Суп каждый день не сварит. Что вы едите? Одни бутерброды да магазинные пельмени. Я замерла с кроссовкой в руке. В кухне зашумела вода – свекровь мыла посуду, которую я не успела помыть утром. – А вчера вам что давала? – продолжала она. – Кашу из пакетика? Это разве еда для детей? Вот я вас у себя накормлю по-человечески...

В пятницу вечером я стоял на стремянке в квартире Галины Дмитриевны и докрашивал верхний угол в прихожей. Позвонили в дверь. Галина Дмитриевна вышла из кухни с полотенцем, посмотрела в глазок и обернулась: – Андрей, это соседка. Я на пару минут. Ты продолжай. Я кивнул. Оставалось пройти метра полтора вдоль потолка, потом снять скотч с розеток и отмыть руки. Плечи ныли, ладонь затекла. Всю неделю я вставал в пять сорок, к половине седьмого был на складе и до четырёх принимал стройматериалы. После смены поехал не домой, а сюда, потому что тёща написала жене, что к семи привезут обои и я нужен...

В среду я вернулся с работы в девятом часу, поставил сумку в прихожей и сразу прошёл на кухню. Лена разогревала ужин. Галина Ивановна, моя тёща, сидела за столом и перебирала гречку. Точнее, делала вид, что перебирает, – если она молча водит пальцем по крупе, значит, сейчас что-то скажет. – Паш, – сказала она, не поднимая головы, – а у Светки из третьего подъезда муж в логистику устроился. Знаешь, сколько получает? Я повесил куртку на спинку стула. Лена обернулась от плиты, посмотрела на меня быстро, устало...