Art Views

Константин Симонов Ты знаешь, наверное, все-таки Родина — Не дом городской, где я празднично жил, А эти проселки, что дедами пройдены, С простыми крестами их русских могил. * Не той, что из сказок, не той, что с пеленок, Не той, что была по учебникам пройдена, А той, что пылала в глазах воспаленных, А той, что рыдала, – запомнил я Родину. И вижу ее, накануне победы, Не каменной, бронзовой, славой увенчанной, А очи проплакавшей, идя сквозь беды, Все снесшей, все вынесшей русскою женщиной. * Тот самый длинный день в году С его безоблачной погодой Нам выдал общую беду На всех, на все четыре года. Она такой вдавила след И стольких наземь положила, Что двадцать лет и тридцать лет Живым не верится, что живы. А к мертвым, выправив билет, Все едет кто-нибудь из близких, И время добавляет в списки Еще кого-то, кого нет… И ставит, ставит обелиски. * Смерть друга Неправда, друг не умирает, Лишь рядом быть перестает. Он кров с тобой не разделяет, Из фляги из твоей не пьет. В землянке, занесен метелью, Застольной не поет с тобой И рядом, под одной шинелью, Не спит у печки жестяной. Но все, что между вами было, Все, что за вами следом шло, С его останками в могилу Улечься вместе не смогло. Упрямство, гнев его, терпенье — Ты все себе в наследство взял, Двойного слуха ты и зренья Пожизненным владельцем стал. Любовь мы завещаем женам, Воспоминанья – сыновьям, Но по земле, войной сожженной, Идти завещано друзьям. Никто еще не знает средства От неожиданных смертей. Все тяжелее груз наследства, Все уже круг твоих друзей. Взвали тот груз себе на плечи, Не оставляя ничего, Огню, штыку, врагу навстречу, Неси его, неси его! Когда же ты нести не сможешь, То знай, что, голову сложив, Его всего лишь переложишь На плечи тех, кто будет жив. И кто-то, кто тебя не видел, Из третьих рук твой груз возьмет, За мертвых мстя и ненавидя, Его к победе донесет. * Жди меня, и я вернусь. Только очень жди, Жди, когда наводят грусть Желтые дожди, Жди, когда снега метут, Жди, когда жара, Жди, когда других не ждут, Позабыв вчера. Жди, когда из дальних мест Писем не придет, Жди, когда уж надоест Всем, кто вместе ждет. Жди меня, и я вернусь, Не желай добра Всем, кто знает наизусть, Что забыть пора. Пусть поверят сын и мать В то, что нет меня, Пусть друзья устанут ждать, Сядут у огня, Выпьют горькое вино На помин души… Жди. И с ними заодно Выпить не спеши. Жди меня, и я вернусь, Всем смертям назло. Кто не ждал меня, тот пусть Скажет: — Повезло. Не понять, не ждавшим им, Как среди огня Ожиданием своим Ты спасла меня. Как я выжил, будем знать Только мы с тобой, — Просто ты умела ждать, Как никто другой. * Святая ярость наступленья, Боев жестокая страда Завяжут наше поколенье В железный узел, навсегда. * Майор привез мальчишку на лафете. Погибла мать. Сын не простился с ней. За десять лет на том и этом свете Ему зачтутся эти десять дней. Его везли из крепости, из Бреста. Был исцарапан пулями лафет. Отцу казалось, что надежней места Отныне в мире для ребенка нет. Отец был ранен, и разбита пушка. Привязанный к щиту, чтоб не упал, Прижав к груди заснувшую игрушку, Седой мальчишка на лафете спал. Мы шли ему навстречу из России. Проснувшись, он махал войскам рукой… Ты говоришь, что есть еще другие, Что я там был и мне пора домой… Ты это горе знаешь понаслышке, А нам оно оборвало сердца. Кто раз увидел этого мальчишку, Домой прийти не сможет до конца. Я должен видеть теми же глазами, Которыми я плакал там, в пыли, Как тот мальчишка возвратится с нами И поцелует горсть своей земли. За все, чем мы с тобою дорожили, Призвал нас к бою воинский закон. Теперь мой дом не там, где прежде жили, А там, где отнят у мальчишки он. * С чего начинается память – с берез? С речного песочка? С дождя на дороге? А если – с убийства! А если – со слез! А если – с воздушной тревоги! А если с визжащей пилы в облаках, Со взрослых, в пыли распростертых! А если с недетского знания – как Живое становится мертвым! И в пять, и в пятнадцать, и в двадцать пять лет Войной начинается память. Здесь, в этой стране, где непомнящих – нет, Попробуем это представить…

День Победы, как он был от нас далёк, Как в костре потухшем таял уголёк. Были вёрсты, обгорелые, в пыли, Этот день мы приближали, как могли. Этот День Победы порохом пропах. Это праздник с сединою на висках. Это радость со слезами на глазах. День Победы! День Победы! День Победы! Дни и ночи у мартеновских печей Не смыкала наша Родина очей. Дни и ночи битву трудную вели, Этот день мы приближали, как могли. Здравствуй, мама, возвратились мы не все.. Босиком бы пробежаться по росе! Пол-Европы прошагали, пол-земли, Этот день мы приближали, как могли. В.Харитонов- День Победы * Споёмте, друзья, ведь завтра в поход Уйдём в предрассветный туман Споём веселей, пусть нам подпоёт, Седой боевой капитан. Прощай, любимый город! Уходим завтра в море. И ранней порой мелькнёт за кормой Знакомый платок голубой. А вечер опять хороший такой, Что песен не петь нам нельзя. О дружбе большой, о службе морской, Подтянем дружнее друзья. На рейде большом легла тишина, А море окутал туман. И берег родной целует волна, И тихо доносит баян. А.Чуркин- Вечер на рейде * Белеет ли в поле пороша, Иль гулкие ливни шумят, Стоит над горою Алёша, В Болгарии русский солдат. И сердцу по-прежнему горько, Что после свинцовой пурги. Из камня его гимнастёрка, Из камня его сапоги. Немало под страшною ношей, Легло безымянных парней. Но то, что вот этот — Алёша, Известно Болгарии всей. К.Ваншенкин - Алеша * Майскими короткими ночами Отгремев, закончились бои. Где же вы теперь, друзья-однополчане, Боевые спутники мои? Я хожу в хороший час заката У сосновых новеньких ворот, Может, к нам сюда знакомого солдата Ветерок попутный занесёт. Мы бы с ним припомнили, как жили, Как теряли трудным вёрстам счёт... За победу мы б по полной осушили, За друзей добавили б ещё. Если ты случайно не женатый Ты, дружок, нисколько не тужи — Здесь у нас в районе, песнями богатом, Девушки уж больно хороши. Мы тебе колхозом дом построим Чтобы было видно по всему — Здесь живёт семья российского героя, Грудью защитившего страну! Майскими короткими ночами Отгремев, закончились бои. Где же вы теперь, друзья-однополчане, Боевые спутники мои? А.Фатьянов- Где же вы теперь, друзья-однополчане? * Дымилась роща под горою, И вместе с ней горел закат... Нас оставалось только трое Из восемнадцати ребят. Как много их, друзей хороших, Лежать осталось в темноте — У незнакомого посёлка, На безымянной высоте. Светилась, падая, ракета, Как догоревшая звезда... Кто хоть однажды видел это, Тот не забудет никогда. Он не забудет, не забудет Атаки яростные те — У незнакомого посёлка, На безымянной высоте. Над нами «мессеры» кружили, И было видно, словно днём... Но только крепче мы дружили Под перекрёстным артогнём. И как бы трудно ни бывало, Ты верен был своей мечте — У незнакомого посёлка, На безымянной высоте. Мне часто снятся те ребята, Друзья моих военных дней, Землянка наша в три наката, Сосна сгоревшая над ней. Как будто вновь я вместе с ними Стою на огненной черте — У незнакомого посёлка. На безымянной высоте. М.Матусовский - На безымянной высоте * Здесь птицы не поют, Деревья не растут, И только мы к плечу плечо Врастаем в землю тут. Горит и кружится планета, Над нашей Родиною дым. И, значит, нам нужна одна Победа, Одна на всех. Мы за ценой не постоим! Нас ждет огонь смертельный, И всё ж бессилен он. Сомненья прочь: Уходит в ночь отдельный Десятый наш десантный батальон. Лишь только бой угас, Звучит другой приказ. И почтальон сойдёт с ума, Разыскивая нас. Взлетает красная ракета, Бьёт пулемет, неутомим. И, значит, нам нужна одна победа, Одна на всех. Мы за ценой не постоим! От Курска и Орла Война нас довела До самых вражеских ворот, Такие, брат, дела... Когда-нибудь мы вспомним это, И не поверится самим. А нынче нам нужна одна победа, Одна на всех. Мы за ценой не постоим! Б.Окуджава- Нам нужна одна победа

Стивен Кинг А начинается вот с чего: поставьте стол в углу и каждый раз, когда принимаетесь писать, напоминайте себе, почему он не в середине. Жизнь – это не поддерживающая система для искусства. Как раз наоборот. К действу писания можно приступать нервозно, возбужденно, с надеждой или даже с отчаянием – с чувством, что вам никогда не перенести на бумагу то, что у вас на уме или на сердце. Можно начинать писать, сжав кулаки и сузив глаза, в готовности бить морды и называть имена. Можно начинать писать потому, что есть девушка, которую вы хотите уговорить выйти за вас замуж, можно начинать, чтобы изменить мир. По любому можно приступать, только не равнодушно. Я повторю еще раз: нельзя подходить к чистой странице равнодушно. Чудовища и призраки существуют на самом деле. Они живут внутри нас. И иногда они побеждают. А тот факт, что иной раз – точнее, очень часто! – вопреки всем препятствиям в нас побеждают не они, а наши добрые ангелы, можно считать жизненной истиной. И слава Богу, что так происходит на самом деле. Время всё лечит, хотите вы этого или нет. Время всё лечит, потому что именно вы — течение времени. Рано или поздно вы станете кем-то другим — даже не узнаете себя, — и всё останется позади. Только враги говорят друг другу правду. Друзья и любимые, запутавшись в паутине взаимного долга, врут бесконечно. Злость — самая бесполезная из эмоций. Разрушает мозг и вредит сердцу. Если человек обманывает меня один раз — пусть будет стыдно ему; если он обманывает меня второй раз — пусть будет стыдно мне. Если сегодня ты не спoсобен никoго любить, пoпытайся xотя бы никoго нe oбидеть. Bремя вcе лeчит, xотите вы этoго или нeт. Bремя вcе лeчит, вcе зaбирает, oставляя в кoнце лишь тeмноту. Инoгда в этoй тeмноте мы вcтречаем дpугих, a инoгда тeряем иx тaм oпять. K пpошлому cледует oтноситься бeзжалостно и cпокойно. Те yдары, кoторые нaс yбивают, нe имeют знaчения. Имeют знaчение тoлько тe, пoсле кoторых мы выcтояли и живeм. Есть такие слёзы, которые надо выплакать обязательно, в любое время дня и ночи, выплакать, чтобы всё внутри перегорело. Пo-моему, oдно из любимыx зaнятий Гoспода Бoга — зaставлять дeйствовать тeх, ктo гoворит «никoгда». Eсли ты нe бyдешь кoнтролировать cвой гнeв, твoй гнeв бyдет кoнтролировать тeбя. Все что нужно — это терпение, время и давление. Нет хороших друзей. Нет плохих друзей. Есть только люди, с которыми ты хочешь быть, с которыми тебе нужно быть, которые поселились в твоем сердце. Мы так часто обманываем себя, что могли бы зарабатывать этим на жизнь. Любая улыбка лучше, чем ее отсутствие. Удивительно, как человеку может быть больно без всяких физических причин. Разве воспоминания – не единственно реальные призраки в наших жизнях? Разве не заставляют они нас порой произносить слова и совершать поступки, о которых потом приходится сожалеть? Когда дело касается прошлого, каждый из нас писатель. Главные злодеи в моих произведениях — страхи, живущие внутри людей. Злодеи — люди, которые не борются со своими страхами, а подчиняются им. Когда страх берет над ними верх, они совершают ужасные поступки. Дорога в ад вымощена наречиями. Литература — это правда, обернутая в ложь. Не подглядывай в замочную скважину — и не будет повода для огорчений. Самая большая замочная скважина в истории человечества — Интернет. Когда ты пытаешься изменить прошлое, оно кусает тебя. И может загрызть, если дать ему шанс. Любовь не преодолеет ложь. Знаете, я верю в любовь; магия любви невероятно сильна. Я не думаю, что все написано на небесах, но верю, что кровь тянется к крови, разум - к разуму, сердце - к сердцу. Прошлое упрямо. И оно не хочет, чтобы его меняли. Мы всегда злимся более всего, когда нас ловят с поличным. Узнав, чего хочет человек, ты узнаешь человека. Добро никогда не остается безнаказанным. Я устал от людей, которые так ненавидят друг друга. Никогда не делай сегодня то, что можно отложить на завтра. Каждому из нас рано или поздно придётся пройти свою зелёную милю. Просто удивительно, как меняются люди, если найти к ним подход.

Далай Лама XlV Тензин Гьяцо Действительно настоящая религия — это доброе сердце. Прежде чем осуждать кого-то, возьми его обувь и пройди его путь, попробуй его слезы, почувствуй его боли. Наткнись на каждый камень, о который он споткнулся. И только после этого говори ему, что ты знаешь, как правильно жить. Наши враги дают нам прекрасную возможность практиковать терпение, стойкость и сострадание. Мир несовершенен, поскольку мы несовершенны. Помните, что не всегда то, что вы хотите, действительно вам нужно. Будь готов изменить свои цели, но никогда не изменяй свои ценности. Планете не нужно большое количество «успешных людей». Планета отчаянно нуждается в миротворцах, целителях, реставраторах, сказочниках и любящих всех видов. Она нуждается в людях, рядом с которыми хорошо жить. Планета нуждается в людях с моралью и любовью, которые сделают мир живым и гуманным. А эти качества имеют мало общего с «успехом», как он определяется в нашем обществе. Человек с огромным запасом терпения и толерантности идет по жизни с особой долей спокойствия и умиротворенности. Такой человек не только счастлив и эмоционально уравновешен, но он, к тому же, крепче здоровьем и меньше подвержен болезням. У него сильная воля, хороший аппетит, и ему легче заснуть, ведь совесть его чиста. Что бы ни произошло – никогда не сдавайся! Развивай своё сердце. Слишком много энергии в вашей стране тратится на развитие ума, а не сердца. Развивай своё сердце, будь сострадательным не только к своим друзьям, но к каждому. Будь сострадательным, трудись ради мира в своём сердце и во всём мире. Лучшие отношения — те, в которых ваша любовь друг к другу превышает потребность друг в друге. Высокомерие никогда не оправдано. Оно происходит из низкой самооценки или временных, поверхностных достижений. Запомним эти отрицательные черты. Будем же сознательно относиться к нашим собственным недостаткам, к оценке наших реальных возможностей, осознавая, что, в общем, мы ничем не отличаемся от тех, над кем утверждаем своё превосходство. Когда вы проигрываете, вы не теряете накопленный опыт. По мере того как мы развиваем в себе альтруизм, любовь, нежность и сострадание, мы избавляемся от ненависти, низменных желаний, гордыни. В спорах говорите только о настоящем, не припоминайте прошлое. Для того, кто практикует любовь и сострадание, враг — один из важнейших учителей. Если у тебя нет врага, ты не сможешь практиковать терпимость, а без терпимости не сумеешь заложить надежные основы сострадания. Поэтому, чтобы практиковать сострадание, тебе необходим недруг. Четыре пагубных действия: 1. Обманывать таких высоких лиц, как настоятель, мастер посвящений, лама или равный вам практикующий, относительно совершенных вами пагубных действий. 2. Вызывать у других сожаление о совершаемых ими полезных действиях. 3. Критиковать тех, кто проявляет сострадание к другим, или преуменьшать их заслуги. 4. Обманывать или неправильно трактовать что-то для получения от других помощи. Четыре благотворные практики: 1. Никому ни в чем не лгите. Бывают исключения, когда ложь может принести огромную пользу другим, но такие случаи крайне редки. 2. Прямо или косвенно помогайте другим продвигаться к альтруистическому просветлению будды. 3. Относитесь к бодхисаттвам с таким же почтением, как и к Будде. Поскольку мы не знаем, кто является бодхисаттвой, а кто нет, нам следует почтительно относиться ко всем живым существам. Как правило, нужно просто ставить их выше себя. 4. Никогда никого не обманывайте и всегда оставайтесь честны. Каждый день, просыпаясь, думайте: сегодня мне повезло, что я жив, у меня есть бесценная человеческая жизнь и что я не собираюсь тратить ее впустую. Я собираюсь использовать всю свою энергию для развития себя, чтобы открыть свое сердце другим; достичь просветления на благо всех людей. У меня будут добрые мысли по отношению к другим, я не буду злиться или думать о других плохо. Я буду приносить пользу другим, насколько смогу.

Жан-Поль Сартр Одну и ту же глупость не следует совершать дважды; в конце концов выбор достаточно велик. Начать кого-нибудь любить – это целое дело. Нужна энергия, любопытство, ослепленность… Вначале бывает даже такая минута, когда нужно перепрыгнуть пропасть: стоит задуматься, и этого уже не сделаешь. Я всегда могу выбрать, но я должен знать, что даже в том случае, если я ничего не выбираю, я тем самым всё-таки делаю выбор. Настоящая свобода начинается по ту сторону отчаяния. Любовь не имеет ничего общего с обладанием. Её высшее проявление — предоставлять свободу. Ты всегда в ответе за то, чему не пытался помешать. Умные люди не бывают злыми, злость предполагает ограниченность. Как приятно впадать в безнадежное отчаяние. Это дает право дуться на весь мир. Вот этого как раз и надо остерегаться – изображать странным то, в чем ни малейшей странности нет. Дневник, по-моему, тем и опасен: ты все время начеку, все преувеличиваешь и непрерывно насилуешь правду. Просто диву даешься, как можно лгать, прикрываясь здравым смыслом. Она расходует свое горе, как скупец. Должно быть, она так же скупа и в радостях. Вне себя, преображенная, отдающаяся страданию с нерасчетливой щедростью. В конце концов, ей повезло. А я – вот уже три года как я слишком спокоен. В этой трагической глуши я могу почерпнуть только немного бесплодной чистоты. Я леплю воспоминания из своего настоящего. Я отброшен в настоящее, покинут в нем. Тщетно я пытаюсь угнаться за своим прошлым, мне не вырваться из самого себя. Тошнота не прошла и вряд ли скоро пройдет, но я уже не страдаю ею – это не болезнь, не мимолетный приступ, это я сам. Вторник. Ничего нового. Существовал. Путешествия – лучшая школа. Это переворачивает всю душу. Если бы мне довелось однажды куда-нибудь поехать, мне кажется, перед отъездом я описал бы на бумаге все мельчайшие черточки своего характера, чтобы, вернувшись, сравнить – каким я был и каким стал. Что-то начинается, чтобы прийти к концу: приключение не терпит длительности; его смысл – в его гибели. И кажется, что каждое мгновение наступает лишь затем, чтобы потянуть за собой те, что следуют за ним. И каждым мгновением я безгранично дорожу – я знаю: оно неповторимо, незаменимо, – но я не шевельну пальцем, чтобы помешать ему сгинуть. Я знаю: вот эта последняя минута – в Берлине ли, в Лондоне ли, – которую я провожу в объятьях этой женщины, встреченной позавчера, минута, страстно мной любимая, женщина, которую я готов полюбить, – уже истекает. Я уеду в другие страны. Я никогда больше не увижу эту женщину, никогда не повторится эта ночь. Я склоняюсь над каждой секундой, стараюсь исчерпать ее до дна, все, что она содержит – и мимолетную нежность прекрасных глаз, и уличный шум, и обманчивый свет зари, – я стараюсь вобрать в себя, навеки запечатлеть в себе, и, однако, минута истекает, я не удерживаю ее, мне нравится, что она уходит. А потом вдруг что-то разбивается вдребезги. Приключение окончено, время вновь обретает свою будничную вязкость. Я оглядываюсь: позади меня прекрасная мелодическая форма сейчас канет в прошлое. Она уменьшается, идя на ущерб, она съеживается, и вот конец уже сливается в одно с началом. И, провожая взглядом эту золотую точку, я думаю, что, даже если мне пришлось едва не поплатиться жизнью, разориться, потерять друга, я согласился бы пережить заново все, от начала до конца, в тех же самых обстоятельствах. Но приключение нельзя ни повторить, ни продлить. Плохой роман - это роман, нацеленный на то, чтобы понравиться и польстить, в то время как хороший - это одновременно и требование доверия, и акт доверия. Человек — это не сумма того, что он уже имеет, а скорее все то, чего у него еще нет, из того, что он мог бы иметь. Слова — это заряженные пистолеты. Ничто не меняется так часто, как прошлое. То, что мы, люди, представляем собой, зависит прежде всего от ситуации. Нас нельзя отделить от тех обстоятельств, в которых мы оказываемся, ибо они формируют нас и определяют наши возможности. Жан Поль Сартр (1905-1980)