Пасынок пришёл за вещами отца, а шкатулку свекровь ещё при жизни переписала на меня
Три месяца я не поднимала голоса. Слава потом скажет соседям, что вдова всё принимала спокойно, по-хорошему. Ну да, спокойно. Только конверт в серванте он не видел. Я вообще человек тихий. Всю жизнь шила дома, принимала заказы, шторы, платья, иногда школьную форму. Муж называл меня «женщина с иголкой»: за машинкой в углу, с нитками в зубах. За одиннадцать лет я привыкла, что в квартире на Медведково у меня есть каждый угол, каждый ящик, каждая полка. Я знаю свой дом наизусть. Глеб умер в марте. Инфаркт, в больнице, без меня, я успела только к концу...

