Апстории

Зимний вечер. Телефонный звонок. И друг, который никогда не был романтиком, вдруг выдаёт: «Представляешь, я влюбился!» И не просто так , а решил изменить всё. Начал с себя, а закончил ночёвкой в горах, вызовом МЧС, трактором и важным уроком от девушки по имени Верочка. Передаю слово Игорю. Но в моей, не большой обработке. Звонит мне как-то Игорь. Голос не узнать. Такой, знаете, приподнятый, даже какой-то… напевный. Я уж думал, он «шахматами» увлёкся, ан нет. Слушай, говорит, я влюбился! Представляешь? Да так, что решил всё в жизни изменить...

Длинные праздники - это проверка на искренность. С самим собой. Можно заставить себя куда-то поехать, можно упасть в диван. А можно сесть за руль и на одиннадцать дней стать частью городского пульса. Всё началось с тихого решения в конце декабря. Куда деть одиннадцать дней? Лес был исключен прогнозировались морозы, дальняя поездка- билеты стоили откровенно дорого . И тогда я подумал: а что, если стать временным таксистом? Не из-за денег. Чтобы быть в движении. Чтобы слушать. Подготовился. Пробный заезд 28-го, разговор с бывалым водителем...

Грузия — это не география. Это жажда жизни, пылающая в крови, это горячее солнце в груди, не гаснущее даже под северным небом. И иногда эта пламенная душа, воплотившись в ухтинском грузине с золотыми руками по имени Ивери, с искренним, почти детским порывом сталкивается с нашей суровой реальностью. Результат — истории, от которых закипает сердце, а на губах появляется улыбка, смешанная со слезами светлой грусти. После моего очередного путешествия в Грузию, набравшись там духа гор и мудрости предков, не могу не поделиться одним перлом ухтинского городского фольклора...

Если бы мне в детстве сказали, что я буду писать этот пост в будущем, сидя в кресле возле компьютера, и до сих пор помнить каждый звук — от скрипа дверей музыкальной школы до грохота оваций нашему оркестру — я бы, наверное, не поверил. Я бы просто терпел ненавистные уроки сольфеджио и мечтал поскорее сбежать на улицу. Но жизнь, как дирижёр, диктует свой ритм. И сегодня я ловлю себя на том, что самые прочные нити, связывающие меня с прошлым и с людьми, которые в нём остались, — это ноты. И один особенный, очень тихий, но очень важный инструмент — треугольник...

Судьба военного — это всегда цепь случайностей. Моя началась с того, что в декабре 1993-го года я успешно проспал медкомиссию в распределительном пункте города Княжпогост. Проснулся от грубого толчка дежурного — в одиночестве на холодных нарах в казарме. Так, через сонную дурманную завесу, я был поставлен в строй резервный и определён в часть РВСН на 3-ем отделении Ухты, где ракет, вопреки логике, не было и в помине. Полгода службы пролетели в рутине, пока не грянул наш с Гонзиком самоход. Меня, как «залётчика», сняли с тёплого КПП и отправили в роту...

Как и обещал ранее — история про былые моменты, когда жизнь могла закончиться в миг. 1995 год. После службы в Вооруженных силах все мои друзья были в поиске себя. Предложений в городе — раз-два и обчёлся: идти работать на предприятие без зарплаты, в «охранное» предприятие без юридического статуса с ненормированным режимом, или в МВД (что для нас было неприемлемо). Болтались по дворовым территориям, в рассуждениях о будущем, не понимая настоящего. В дворовых компаниях города почти везде приходила «Марьивановна» — та, что «улучшала» умозаключения и «расширяла» кругозор...

Как и обещал, обращаюсь к событиям прошлых лет. У каждого из нас есть моменты, которые врезаются в память навсегда. И в них всегда скрыт смысл — главное, его осознать. Мне было 13 лет. Мы с отцом и дядей отправились на рыбалку на одну из северных рек — название её я, к сожалению, не запомнил. Они разбили палатку на берегу и увлечённо «интеллектуально развивались» — играли в «шахматы» на двоих, а я скучал с удочкой на берегу. Час прошёл без единой поклёвки, и мне стало невыносимо скучно. И тут я увидел его — седовласого рыбака, сплавляющегося вниз по течению на старой резиновой лодке...

В последнее время всё чаще ловлю себя на том, что мои истории уводят меня в прошлое. И это не случайно — за годы накопилось столько моментов, которыми хочется делиться. В них — не просто воспоминания, а целая жизнь, опыт и та самая мудрость, которая приходит только с годами. Так что будьте готовы — впереди ещё много рассказов из глубины моей памяти. А сегодня — история 10-летней давности. Про моего друга Руслана Смирнова — рыбака, любителя природы и большого оригинала. Человек, чья душа принадлежит двум стихиям: воде и лесу...

Что такое счастье? На этот вопрос — сотни ответов. Умные книги, доморощенные психологи и яркие цитаты в интернете предлагают готовые формулы в красивых обёртках слов. Но счастье — не формула. Оно не вписывается в шаблоны. Оно — в мгновениях. В тех самых, что проскальзывают между буднями, тихие и настоящие. В воскресенье я надел наушники и пошёл в детский парк. Тот самый, что сейчас — огни, чистота, ухоженные дорожки. И почему-то там стало на душе светло и спокойно. А потом я понял: потому что там дети...

Знаете, как иногда планы рыбаков становятся твоей личной таежной одиссеей? История сия началась с гостя из Волгограда – друга Юрия Романова. Встретились, а он: "Соскучился! Хочу на речку Ропчу, на рыбалку!" Я – вежливо ухожу в минус: будни, работа. Но тут вступает Руслан Смирнов – наш местный Нептун, способный выудить рыбу из лужи. "А ты нас отвези!" – говорит. А техника? А лодка? "Есть!" – Юрин "Фольцваген Таурег" с прицепом. Мне оставалось лишь быть логистическим звеном: доставить и... забрать...

Помню, как осень пахла дымком и промозглой сыростью. Десять лет назад, кажется. Меня позвали на утиную охоту — на болота у озера Вад, что под Кэмдином (Ухтинский район, знаете такие места). Собрался с приятелем, Михаилом Перваковым. Выдвинулись поздно, под вечер — быт, как водится, не отпускал. Путь до охотничьей избы — не прогулка: семь километров а то и все десять по узкой тропе. А тропа та — сплошь корни, словно спруты под ногами, переплетенные в темной жиже болотины. Шли, спотыкались, сапоги хлюпали...

Сегодня ноги сами понесли меня не туда. Не по тропинке нагулянной, не к реке знакомой – а куда-то вбок, в сырую просеку, что вечно кажется мрачноватой. Воздух уже пахнет не летом, а прелой листвой и какой-то глубокой, спокойной сыростью. Август. Все отцветает, готовится к сну. Шел, особо не думая, просто слушал тишину – ту особенную, болотную. Ноги вязли, хлюпала под сапогами холодная жижа, кусты цеплялись за одежду колючками прошлогоднего сухостоя. Казалось, тут уже ничего живого, кроме мха да комаров...