Анастасия Павлова | Заметки из жизни

Утро пахло хлоркой и остывшим чаем. Полина сидела на краешке больничного стула, пальцы машинально перебирали край пледа — шершавый, казенный, пахнущий стиральным порошком с дешевой отдушкой. За окном серело небо, и в этом свете лицо Ирины Владимировны казалось еще тоньше, еще прозрачнее. — Мам, ты поела? — голос прозвучал тише, чем хотелось. — Немного, солнышко. Бульон был хороший. Ложь. Полина видела почти полную тарелку на тумбочке. Но спорить не стала — силы матери сейчас нужны были на другое...

Вадим мялся у порога кухни, переступая с ноги на ногу. Пальцы его правой руки нервно щелкали — щелк, щелк, щелк. Этот звук я знала наизусть. Так он начинал каждый разговор, который сам же боялся закончить. Я помешивала остывающий чай, глядя в окно. За стеклом серела панелька напротив, такая же унылая, как наша. Район Сосновка засыпал рано — в девять вечера огни гасли один за другим, будто кто-то выкручивал лампочки по расписанию. — Оль, можно тебя на минуту? Голос Вадима дрогнул. Я положила ложку на блюдце...

Я открыла дверь и увидела три чемодана. Они стояли на коврике – большой, средний и маленький, как матрешки. А за ними стояла Клавдия Петровна в бежевом плаще, с сумкой через плечо и с таким выражением лица, будто не она к нам приехала, а мы ее наконец-то дождались. – Диночка, принимай гостью! – она шагнула через порог, не дожидаясь приглашения. Каблуки застучали по плитке – мелко, дробно, как секундомер. От нее пахло духами, и запах этот заполнил всю прихожую за три секунды. – Клавдия Петровна? – я стояла с мокрыми руками, только что мыла посуду...

Коробка была пустая. Круглая жестяная коробка из-под датского печенья, с маками на крышке, – та самая, в которую мы с Тимуром восемь месяцев складывали деньги на отпуск. Я стояла перед раскрытым шкафом и держала ее двумя руками, как будто не верила в то, что вижу. Восемьдесят семь тысяч. Мы копили с июля. Откладывали с каждой зарплаты – я со своей библиотечной, Тимур с заводской. Отказывали себе во всем. Ни нового пальто, ни кафе по выходным. Даже зимние сапоги я не купила – перешила подкладку в старых...

Я крутила в пальцах брелок – рыжий пластиковый домик на связке ключей. Запасной комплект от маминой квартиры. Через два месяца Кира заканчивает школу, поступает в институт, и эти ключи станут моим подарком. Я уже представляла, как протяну их дочери и скажу: живи в бабушкиной трехкомнатной, тебе не придется снимать угол. Кира заслуживает хороший старт. Не такой, как у меня – съемные комнаты, вечный подсчет копеек и утюг вместо фена, потому что фен сгорел, а новый купить не на что. И вот я стояла в...