Анастасия Павлова | Заметки из жизни

Я открыла дверь и увидела три чемодана. Они стояли на коврике – большой, средний и маленький, как матрешки. А за ними стояла Клавдия Петровна в бежевом плаще, с сумкой через плечо и с таким выражением лица, будто не она к нам приехала, а мы ее наконец-то дождались. – Диночка, принимай гостью! – она шагнула через порог, не дожидаясь приглашения. Каблуки застучали по плитке – мелко, дробно, как секундомер. От нее пахло духами, и запах этот заполнил всю прихожую за три секунды. – Клавдия Петровна? – я стояла с мокрыми руками, только что мыла посуду...

Коробка была пустая. Круглая жестяная коробка из-под датского печенья, с маками на крышке, – та самая, в которую мы с Тимуром восемь месяцев складывали деньги на отпуск. Я стояла перед раскрытым шкафом и держала ее двумя руками, как будто не верила в то, что вижу. Восемьдесят семь тысяч. Мы копили с июля. Откладывали с каждой зарплаты – я со своей библиотечной, Тимур с заводской. Отказывали себе во всем. Ни нового пальто, ни кафе по выходным. Даже зимние сапоги я не купила – перешила подкладку в старых...

Я крутила в пальцах брелок – рыжий пластиковый домик на связке ключей. Запасной комплект от маминой квартиры. Через два месяца Кира заканчивает школу, поступает в институт, и эти ключи станут моим подарком. Я уже представляла, как протяну их дочери и скажу: живи в бабушкиной трехкомнатной, тебе не придется снимать угол. Кира заслуживает хороший старт. Не такой, как у меня – съемные комнаты, вечный подсчет копеек и утюг вместо фена, потому что фен сгорел, а новый купить не на что. И вот я стояла в...

– Ритка, я квартиру купил! – Глеб влетел в прихожую, не разуваясь, и обхватил жену обеими руками. Рита выронила половник. Бульон плеснул на пол, но ей было не до пятен. – Ту самую? В «Берёзовой роще»?! – Лучше! – муж сиял так, будто выиграл в лотерею. – Трёшка, большая, светлая! И дешевле, чем мы рассчитывали! – Где? Глеб набрал воздуха. – В мамином доме. Во втором подъезде. Мама нашла вариант, наследники отдают за копейки! Рита смотрела на мужа и чувствовала, как немеет лицо. На холодильнике за её спиной висела распечатка – светлая кухня, берёзы за окном...

– Вы ведь, Мария, уже обговорили с моим сыном – кто ипотеку платить будет? Наталья Ивановна улыбнулась, отпивая чай. За столом повисла тишина. – И, надеюсь, не ожидаете, что он будет вашей девочке папой? Мария замерла с вилкой в руке. Дима побледнел. Восьмилетняя Вера испуганно прижалась к маме. – Мам, что ты делаешь? – Дима потер затылок. – Спрашиваю то, что должна спрашивать мать. Ипотека и ребенок – это серьезно. Мария медленно положила вилку. Встала. – Вера, собирайся. Мы уходим. – Но мам... – Собирайся, – тихо, но твердо повторила Мария и взяла дочь за руку...