Писатель Антон Грин

Мария Ивановна Спортсменова стояла в учительской и с недоумением разглядывала огромную коробку, которую только что принёс почтальон. На упаковке красовались печати и надписи: «Министерство образования РФ. Секретно. Новая программа физической подготовки». – Опять нововведения, – вздохнула завуч Галина Петровна, поправляя очки. – То ЕГЭ каждый год меняют, то программы переписывают. Скоро, наверное, детей учить станут роботы. – Ничего, Галь Петровна, – философски заметила Марь Иванна, вооружившись канцелярским ножом...

Граф Дмитрий Аполлонович Звездинский вернулся из Парижа совершенно другим человеком. Если раньше он довольствовался щами да кашей, то теперь морщился при виде родного борща и требовал «настоящую европейскую кухню». Особенно графа мучила мысль о французской кухарке. – Семён, mon cher! – обращался он к дворецкому, размахивая письмом от парижского приятеля. – Как можно принимать губернатора без настоящей кюзиньер? У Бобринского есть немецкий повар, у Трубецкого – итальянец, а у меня что? Матрёна с...

Глава 1. Бюрократическая путаница Виталий Макарыч Рулёв сидел в очереди в ГИБДД уже третий час, держа в руках потрёпанную папку с документами. Продлевать лицензию на такси – дело хлопотное, но необходимое. Сорок пять лет, двадцать из которых за рулём, и вот опять бумажки собирай. – Рулёв Виталий Макарович! – прокричала сотрудница в окошке. – Это я, – поднялся Виталий, подходя к окну. – Документы на продление, – буркнула тётенька, не поднимая глаз от компьютера. Виталий протянул папку. Женщина что-то быстро стучала по клавиатуре, время от времени недовольно вздыхая...

Татьяна Михайловна проснулась тридцатого декабря с чувством, будто сегодня начинается самый важный день в году. Даже не день — целых три дня подготовки к семейному празднику. Она лежала в постели, прислушиваясь к морозному треску за окном, и мысленно перебирала список дел. Икра — купить. Семга — засолить. Утка — замариновать. Салат «Оливье» — нарезать к вечеру тридцать первого, чтобы не заветрился. Селедка под шубой — тоже к вечеру. И обязательно мандарины — много мандаринов, как в детстве у детей...

Глава первая. Благословение на дорогу Тихон Добросердов стоял в келье настоятеля Вятской семинарии, сжимая в руках потёртую котомку. Двадцать два года жизни позади, а впереди — восемьсот вёрст до Петербурга, где в Синоде предстоял главный экзамен его жизни. Только сдав его, мог он стать священником. — Батюшка, — робко начал Тихон, — а может, лучше до весны подождать? Дороги-то сейчас слякотные... Отец Феофан, старик седой как лунь, но с глазами, что звёзды — ясные и добрые, усмехнулся: — Тишенька, сын мой, не дорога страшна, а безделье...