Такова Жизнь | Анна Грет

— Мы оба знаем: ты не справишься. Ты всегда всё бросаешь. Мать говорила спокойно, будто читала погоду на завтра. С этими словами она положила передо мной папку. Жёлтую, с заломленными краями. Я знала эту папку. Когда-то в ней были мои рисунки. Теперь — документы. Я раскрыла её, сердце застучало в горле. Справка из Росреестра. Квартира, где я жила, которую сама ремонтировала по ночам, — больше не моя. Она продала её. Неделю назад. Без предупреждения. Без согласия. Без звонка. — Но как?.. — голос предал, превратился в комок...

Я подошла к двери и машинально вставила ключ в замочную скважину. Повернула — и он провернулся вхолостую. Попробовала ещё раз. С усилием. Щелчка не было. — Что за… — я нахмурилась и прижала ухо к двери. Тишина. Набрала номер соседки Оксаны. Она открыла почти сразу, в домашней одежде. Лицо её вытянулось, когда она увидела меня. — Катя… ты чего тут? — А где мне быть? Я домой пришла. — Но… сегодня утром приходили какие-то мужчины. Замок поменяли. Сказали, теперь квартира не твоя. Я подумала, ты переезжаешь… Слова прошли мимо меня, как шум метро в наушниках...

Когда она принесла свой чемодан, я подумала: ну что ж, это временно. Неделя, ну максимум две. Мы с Сашей только что въехали в новую квартиру, наконец-то без съёмных углов и соседей за стенкой. Светлая, с высокими потолками, спальня с балконом — я мечтала о ней всё детство. И вот, день переезда. Мы только разложили вещи, как раздался звонок. Его мать. Усталая, с двумя сумками и маленьким чемоданом. — У нас в доме ремонт, — сказала она. — Там невозможно жить. Я всего на пару дней. Саша обнял её, втянул носом запах её духов — жасмин с чем-то терпким, как его детство...

Каждую субботу я заходила к маме. Маленькая двухкомнатная квартира на восьмом этаже хрущёвки пахла мятными леденцами и укропом. В прихожей всегда висел её платок, а на кухне стоял чайник — едва я переступала порог. Но в тот день всё было по-другому. Я вставила ключ, но дверь оказалась открытой. В нос ударил запах свежего кофе и… мужского одеколона. — Мам? — позвала я, снимая пальто. На кухне сидела мама и смеялась. Рядом, небритый, в кожанке и с нарезанным сыром на тарелке, сидел он. Мой брат Слава...