Анютины Рассказы

Бывает так, что живёшь-живёшь, и вдруг понимаешь — больше не можешь. Просто не можешь и всё. Мне пятьдесят восемь, замужем тридцать лет, и думала, что так и будет до конца. Каждый день одно и то же — завтрак, уборка, обед, ужин. Муж приходит домой, включает телевизор на полную громкость, я подаю чай с печеньем. По выходным он в гараже копается или с друзьями встречается, а я дома прибираюсь. Обычная жизнь обычных людей, скажете вы. И будете правы. Только вот мне этой обычности стало мало. А может, дело было не в обычности, а в том, что я для Виктора стала невидимой...

Галина Петровна стояла перед зеркалом и поправляла воротничок старого синего платья. Семьдесят два года — солидный возраст, но душа внутри всё та же, что и в двадцать пять. Только руки стали немного трястись, а спина чуть сутулиться. В отражении она видела свою покойную маму, которая тоже любила подолгу рассматривать себя в зеркале, будто ища что-то важное в собственных глазах. — Бабуля, ты опять перед зеркалом стоишь? — весело крикнула из кухни внучка Лена. — Иди завтракать, я блинчики сделала. Галина Петровна улыбнулась и пошла на кухню...

Знаете, есть такое чувство, когда ты понимаешь, что в собственном доме стала лишней. Не гостьей, не родственницей — именно лишней. Как старая мебель, которую жалко выбросить, но и места для неё больше нет. Вот так я и почувствовала себя тем вечером, когда Алина сказала мне собирать вещи. Мы жили втроём в двухкомнатной квартире на Васильевском острове. Я, мой сын Дима и его жена Алина. Квартира моя, записанная на меня ещё в девяностые, когда муж был жив и мы только-только начинали обустраиваться после развала Союза...

Марина долго стояла у окна, наблюдая, как муж складывает удочки в багажник старой машины. Солнце только начинало всходить, окрашивая небо в нежные розовые тона. Сегодня исполнялось ровно тридцать лет с того дня, когда они поклялись друг другу в вечной любви перед алтарем маленькой церкви на окраине города. — Николай, ты куда собрался? — крикнула она из окна, хотя прекрасно знала ответ. — На речку съезжу, карасей половлю, — не поворачиваясь, ответил он и хлопнул крышкой багажника. Марина почувствовала, как что-то сжимается в груди...

Елена Викторовна сидела на кухне, медленно помешивая чай ложечкой. За окном шел дождь, капли стекали по стеклу, а в доме царила та особенная тишина, которая бывает только в дождливые вечера. Телефон зазвонил неожиданно. «Мама, привет», — голос дочери Кати прозвучал как-то по-особенному взволнованно. «Катенька, милая, как дела? Что-то голос у тебя необычный». «Мам, я хотела тебе кое-что рассказать. Мы с Сережей... мы заново влюбились. После пятнадцати лет брака. Представляешь?» Лена поставила чашку на стол и прислонилась к спинке стула...