Anna Gvozdeva

Сидела в том тепле, но всё же клетке, Просила разрешенья на свободу. Обвил он твои крылья колкой веткой, Оберегал от зноя, непогоды. Ты умоляла, в жажде оглядеть тот мир, Клялась не улетать далече километра, Желая чувствовать потоки лир, Впиваясь в острые порывы ветра. Туда, где небывало треплют взводы, Неоднозначных страхов сыновья, Раскрепощая всех идей породы. И всё молила о секунде бытия. Не опасалась за свои мечты, Ведь знала может в миг всё пасть. Придётся вновь накладывать бинты. Прильнёт к любому, такова напасть. Настраивая новый слой решёток, Как страшен свет тот всё внушал. Не сознавал: неволя хуже плёток, Лишь мог держать и уповал.

И думы, и преграды, и заботы, И страх - диктуют в каждом. А ограждает от дремóты- Лишь выбор нас о том, что важно! Всё учим, наставляем мы. Желанья помощи там бесконечны... А здесь рисуют мимолëтно сны, Что ведь и мы, увы, не безупречны. Что ведь и мы решения вверяем Чужим, но не самим себе. А сами за других решаем, Боясь довериться своей (благой) судьбе. Нелепо строится принятия чреда. Как по цепочке сцепленные люди, Бросаясь всех обдумать, а себя Ведут, во страхе, по мольбам о чуде! Мечта поглубже зарываясь, Утешилась фантомами любви. И будто в увлеченьи погружаясь В те личности напротив - визави. Жизнь - не обдумав, не сознав - Свою единственно родную душу. Надрывной горестью последнее связав И выбравшись со дна на сушу Нам поздно уж менять устав, Пред смертью все мы безоружны...