Анастасия Меньшикова

Пока вся страна продолжает встречать новый год и подводить итоги прошедшего года, я начинаю отмечать свой личный праздник. Да-да, сегодня на календаре для меня особенная дата. Мне исполнилось тридцать три года. В детстве это число казалось мне чем-то невероятно взрослым, почти недосягаемым рубежом, за которым начинается та самая «серьёзная жизнь». А сейчас я смотрю на себя в зеркало и вижу ту же девочку, какой была раньше, только теперь она точно знает, чего хочет, и, что ещё важнее, – чего не хочет...

Под Новый год случаются чудеса. Их все ждут и в них все верят. Хоть в этом и не многие сознаются, но каждый из нас хотя бы раз в жизни мечтал, чтобы с ним произошло настоящее чудо. Но вот беда – чудес на всех не хватает. Да оно и понятно. Если бы каждый день со всеми из нас происходило какое-нибудь магическое событие, то этой манящей магии бы просто не стало. Она бы обесценилась – и волшебство пропало. В том декабре чёрное выпало Геннадию. На календаре было тридцатое декабря. Он сидел в своей скромной квартире и ощущал, как его поглощает пустота...

Кажется, кто-то подменил календарь. Раньше 31 декабря сияло, как начищенная монета, а теперь мы слышим одну и ту же заезженную песню, что, мол, мандарины, икру и шампанское купили, гирлянды развесили, ёлку нарядили, а новогоднего настроения как не было, так и нет. Ну и дальше следуют душевные излияния о счастливых минувших днях, когда девки были моложе, трава зеленее, страна великая и могучая, а праздники праздничнее. Новый год превратился в дедлайн, в финишную черту, до которой нужно доползти, волоча за собой мешок с отчётами, некупленными подарками и годовой усталостью...

Уже несколько дней Альберт Петрович находился у смертного одра своего любимого дядюшки Иннокентия Фёдоровича. И уже несколько дней по этическим соображениям не мог задать тому один простейший, но не требующий отлагательств вопрос: собирается ли дядюшка, перед тем как перейти с этого света на тот, отписать ему, своему ненаглядному племяннику, шикарную квартиру в центре города? Или он, заботливый и чуткий человек, не заслуживает даже такой малости? Причём нельзя сказать, чтобы Иннокентий Фёдорович, например, впал в кому...

До недавнего времени не надо было прикладывать особых усилий, чтобы считаться мужчиной. Мужественность являлась чем-то само собой разумеющимся. Требовались лишь физическая сила, решительность и дисциплина. А в большинстве случаев достаточно было всего лишь не быть женщиной, отвергать женскую составляющую своей личности. Но сегодня жизнь существенно изменилась. Все те качества, которые исторически были нужны для выживания, теперь всё чаще осложняют жизнь мужчине. Когда женщины завоевали финансовую независимость и добились равноправия в труде, вековой фундамент мужской власти пошатнулся...