Арина Белова

— Освободи кабинет, Тая, коробки к батарее сдвинь, — произнесла свекровь, даже не поворачивая головы от открытой створки деревянного шкафа. Ираида Геннадьевна аккуратно разгладила сухими пальцами лацкан своего шерстяного жакета на вешалке и повесила его рядом с моим плащом. Я остановилась в дверях с тяжелой дорожной кожаной сумкой в руке и посмотрела на свой рабочий стол. — Какой кабинет, Ираида Геннадьевна? — Твой, — отозвалась свекровь, обернувшись. — Альбина теперь здесь будет работать. Ведущим экономистом...

— Женщина, вы к кому? Мы этот дом на всё лето сняли, хозяйка все ключи отдала. Незнакомка лет пятидесяти пяти стояла на моем крыльце в махровом халате в синий горох, держа в руках эмалированную миску с только что сорванной клубникой. Спелые ягоды она срывала прямо с моих ухоженных грядок вдоль дорожки, и от ее сытого, хозяйского спокойствия у меня перехватило дыхание. Я замерла на третьей ступеньке крыльца, сжимая в онемевших пальцах ручки тяжелых пакетов из пригородного магазина и металлическое кольцо с дачными ключами...

— Дане нужнее, а твоя дочь пока подождёт, на школу и так накопите, — не поднимая глаз от бумаг, буднично сказала свекровь. Галина Петровна аккуратно пригладила ладонью синий пластиковый скоросшиватель, лежавший на кухонной клеёнке рядом с остывающей кружкой чая. Её движение было привычным и спокойным, словно она просто смахнула крошки со стола. Я замерла в дверях кухни, не выпуская из пальцев тяжёлую рабочую сумку с образцами ламинированной кромки и латунный ключ от нижнего замка. — Что значит — подождёт? — спросила я, глядя на лежащий перед ней лист с синей печатью...

— Рита, завтра до обеда подпишешь Богдану формы на три дома, мальчику закрыть подряд нужно, — буднично сказала свекровь, размешивая сахар в фарфоровой чашке. Елена Викторовна аккуратно отломила ложечкой край песочного пирога и подвинула блюдце к себе, словно речь шла о покупке пачки чая, а не о чужой подписи в государственной системе. Я замерла в дверях кухни с тяжелой рабочей папкой в руках. За спиной монотонно гудел холодильник, а из коридора тянуло сквозняком от приоткрытой балконной двери...

— Миллион кредита за квартиру выплатишь ты, иначе мирного раздела не будет, — сказал Эдуард, не отрывая взгляда от сложенного листа бумаги. Муж сидел за полированным обеденным столом в расстёгнутой тёмной куртке, небрежно прижимая локтем картонную папку агентства недвижимости, словно только что выиграл мелкий спор на бензоколонке. Я замерла в дверях прихожей, держа в руках тяжёлый пакет с продуктами и холодную связку ключей. Пальцы после сырого осеннего ветра ещё ломило, а из гостиной доносился мерный звон чайной ложки о тонкий фарфор моей любимой чашки...