Правда в лицо

В аптеке передо мной стояла женщина. Лет шестидесяти. Она долго копалась в кошельке, потом высыпала мелочь на ладонь и начала считать. Пересчитала раз, другой, третий. Я смотрела на её руки — сухие, в морщинах — и на монетки, которые она перебирала. И думала: вот так выглядит старость, когда она приходит одна. Не морщины, не седина. А когда ты стоишь в очереди и считаешь копейки на лекарства. И никто не подойдёт, не спросит, хватает ли тебе. Она купила что-то маленькое, в бумажном пакетике, и ушла...

Я сижу на кухне. Костя уже спит, Кира тоже. На столе — ноутбук. Рядом — реквизиты банковского счёта. Сегодня я в пятый раз за последние полгода пишу одно и то же письмо. Сергею, бывшему мужу. Отцу своих детей. Я пишу: «За прошлый месяц алиментов на мой счёт не поступало. Вот реквизиты». Без «ты должен», без «ты негодяй». Потому что я знаю: в суде его адвокат скажет, что я истеричка, что я накручиваю, что я не даю ему видеться с детьми. Я отправляю письмо и жду. Молчание. Он не отвечает, не переводит деньги, не объясняет...

— А ты чего такая скучная? — Света заглянула в мою кружку. — Чай без сахара пьешь. Опять о мужиках думаешь? Я усмехнулась. Света знает меня слишком хорошо. Мы сидели у меня на кухне. Кира уже спала, Костя в наушниках. На столе остатки ужина, которые я так и не убрала. Света пришла с новостью. — Ты знаешь Леру? Мою знакомую. Ну, ту, которая работает в издательстве. Она сейчас такая крутая! Свободная, независимая. Мужики к ней табуном ходят. Приезжают, уезжают. Никаких обязательств. Никаких требований...

Я прочитала одну историю. Про бабушку, которая шесть лет платила за съёмную квартиру внучки. А после свадьбы перестала. И я не могу успокоиться. Не потому что история плохая. А потому что я узнала в ней себя. Свою маму. Свои «у неё есть». Своё удобное незнание. Я сижу на кухне. Костя спит. Кира спит. Чай остыл. Я думаю о том, что помощь — это не всегда про деньги. Иногда это про время. Про здоровье. Про жизнь, которую один человек отдаёт другому. Тихо. Без слов. Без условий. Без благодарности. Просто потому что ты — свой...

Я смотрю на свою тётю Галю и не могу понять одного. Ей 52. Она работает, у неё хорошая должность, своя квартира, дача, машина. Она много путешествует, ходит в театры, читает. Она — состоявшаяся, умная, красивая женщина. И она одна. Подруг нет. Замужем никогда не была. Её жалеют. Шепчутся за спиной. Говорят: «Вот, живёт одна, а счастья нет». И я смотрю на неё и думаю: а может, она не одинокая? Может, она просто перестала терпеть? Перестала быть удобной для всех? И это не потеря, а выбор? Я знаю её историю...