Алексей Филатов

Коля… Двадцать шесть лет назад, 30 марта 2000 года, в горах Веденского района Чечни оборвалась жизнь капитана Группы «А» Николая Щекочихина. Ему было двадцать шесть. Столько же, сколько лет прошло с того дня. Странная арифметика памяти: он прожил ровно столько, сколько мы теперь живём без него. Николай стал первым павшим офицером «Альфы» во второй чеченской кампании. Первым – это значит, что за ним потянулась скорбная цепочка потерь, которую никто не хотел, но которую невозможно было избежать. Кто-то должен был идти первым. В разведку, в бой, в бессмертие. Он шёл. Сын военного строителя с БАМа, суворовец с золотой медалью, кремлёвский курсант с красным дипломом – Щекочихин словно всю жизнь готовился к чему-то главному. И когда летом девяносто пятого сошлись три события – выпуск, свадьба, зачисление в «Альфу» – казалось, судьба улыбается ему. Высокий, широкоплечий, отлично подготовленный снайпер. Двадцать два года. Вся жизнь впереди. Впереди оказалось пять лет. Пять лет, в которые уместились Будённовск и Грозный, бессонные ночи в горах и стремительные броски по узким улицам чеченских сёл. Операция по захвату Радуева – двадцать секунд без единого выстрела, филигранная работа, после которой «террорист номер два» проснулся уже в наручниках. Медаль «За отвагу». И снова – в поле, в горы, на войну. Тридцатого марта двухтысячного года Николай вместе с двумя офицерами «Вымпела» – Михаилом Серёгиным и Валерием Александровым – вышел на разведку. Они выясняли, куда движется банда Хаттаба. Не дошли. Фугас не выбирает. Хаттаба ликвидируют два года спустя. Но это будет потом. А тогда, в марте двухтысячного, молодая вдова Николая осталась одна. В официальных документах напишут: «Проявил мужество и высокие профессиональные качества». Всё верно. Но за этими словами – живой человек, которого звали просто Коля. Который любил и был любим. Который верил, что служить – это и есть смысл. Есть люди, о которых трудно говорить казённым языком. Щекочихин – из таких. Поэтому о нём – стихи. Не некролог, не справка, не отчёт. Стихи – потому что некоторые вещи можно выразить только так. Строкой, которая болит. Рифмой, которая помнит. Сегодня – двадцать шесть лет памяти. Двадцать шесть лет, которые он не прожил, но которые мы прожили, помня о нём. Коля Щекочихин. Капитан. Снайпер. Брат.

Есть такая странная штука – дни рождения... В детстве ты их ждёшь, как десант ждёт зелёную ракету. В молодости – отмечаешь так, будто каждый из них последний. А потом наступает возраст, когда ты вдруг понимаешь: главный подарок – это не то, что тебе принесут. Это то, что ты сам способен отдать. Сегодня мне 61. Не юбилей, не круглая дата – просто ещё один год. Но я давно заметил: именно «некруглые» годы оказываются самыми честными. Юбилей – это всегда немного спектакль, тосты, красивые слова. А обычный день рождения – это разговор с самим собой. Без трибуны и без зрителей. И вот я подумал: а что бы я себе пожелал? Не из вежливости, не для красивой подписи на открытке – а по-настоящему? Если бы мог сесть напротив себя самого и сказать честно? Оказалось, это не так просто. Потому что с годами список желаний не растёт – он очищается. Из него уходит лишнее, наносное, суетное. И остаётся то, что нельзя купить, нельзя выслужить, нельзя получить по блату. То, что можно только прожить. Я записал эти мысли. Получилось стихотворение. Не парадное и не торжественное – скорее тихий разговор. С собой, с жизнью, с теми, кому не всё равно. Смотрите, слушайте. Может, что-то из сказанного окажется и про вас тоже.