Страхи прошлого

Представьте: ваш сын вдруг перестаёт отвечать на звонки. Дочь резко меняет поведение — стала замкнутой, отказывается от еды, говорит странные фразы. Родной человек исчезает из жизни — не физически, а душевно. Он всё ещё рядом, но уже не ваш. Часто за этим стоит не болезнь, не депрессия, а влияние деструктивной секты. Секты — это не обязательно люди в белых одеждах на краю света. Сегодня они работают через соцсети, психологические тренинги, «духовные школы» и даже благотворительные фонды. Они обещают любовь, смысл, исцеление — а забирают личность, деньги и свободу...

На протяжении более чем двух столетий Россия сталкивалась не только с прямыми военными угрозами, но и с изощрённой стратегией «войны через посредников». Вместо того чтобы вступать в открытый конфликт, ряд западных держав предпочитали финансировать, вооружать и политически поддерживать третьи стороны, чьи интересы объективно или субъективно шли вразрез с российскими. Эта тактика позволяла им ослаблять Россию, не рискуя собственными армиями и репутацией. Исторический анализ показывает, что три страны...

Присаживайся, внучек, чайку попьём. Видишь, за окном дождь моросит — самое время старые истории вспомнить. Было это лет двадцать назад в нашей Гарь-Курье. Бабка Пелагея, соседка, заболела. Не простуда — та хворь, от которой и доктора руками разводят: спит днём и ночью, а проснётся — глаза чужие, будто не свои. Сын её, Вася, сбегал в районный храм — привёз святой воды, икону Николы Чудотворца, даже просфору. Всё по правилам: крестами пометили углы, воду брызнули, молитву прочли. А наутро Пелагея...

Присаживайся, чайку попьём. Я тут вспомнила историю — мурашки по коже до сих пор. Было это в моей родной Михайловке, лет сорок назад. Моей сестрёнке Ленке тогда пять лет было. Вечером, как всегда, уложила её спать, перекрестила, поцеловала в лобик. Утром — кроватка пустая. Сердце в пятки ушло. Кинулись искать — ни в избе, ни во дворе. Бабка Фроська, соседка, первой поняла: «Домового обидели!» Оказалось, за день до того я выметала мусор из-под печи, да не подумала оставить ему щепотку крошек. А он, видать, рассердился и унёс Ленку в свой угол...

В глухой деревне под Вологдой, где до ближайшей больницы два часа езды по разбитой дороге, старуху Агафью обходят стороной даже церковные старосты. Не потому, что она ворчунья или скряга. А потому, что когда её корова сдохла от «загадочной болезни», а через неделю такая же участь постигла скотину у соседа, который отказался поделиться сеном — все поняли: «Агафью обидели». Никто не говорил этого вслух. Не нужно. Достаточно было взглянуть на её окно по ночам: там мелькали тени, а под порогом то и дело находили перевёрнутый крест из соломы — знак, что «порча пошла»...