Александр Российский

Где Саньке никто не верит Когда я открыл глаза, моему взору предстало яркое звездное небо. Где я? Почему я сплю не в комнате? Мыслительный процесс шёл медленно, голова отказывалась работать напрочь. Наконец, я стал вспоминать, как князь позвал меня на охоту, как мы увидели могучих туров... Точно! Я дернулся от последнего воспоминания о том, как бычара с налитыми кровью глазами поднимает меня вместе с конём на рога. Но почему я лежу на земле, ночью? Где князь и его слуги? Меня вряд ли оставили бы в лесу, даже если бы посчитали погибшим...

Где Санька слушает поучение Мономаха Мы отправились в поход в очень удачный и политически верный момент. За Византию всерьёз взялись сельджуки, внутри империи тоже не всё было гладко, а тут ещё и мощное русское войско вторглось в Болгарию. В общем и целом мы почти не встретили сопротивления, продвигаясь вглубь Фракии — области, которую в моё время разделили между собой Турция, Греция и Болгария. Крепости встречали нас распахнутыми воротами, а местное население устраивало праздники в честь нашего прибытия...

Где Санька совершает прорыв в военной науке Вечером мы решили не мудрить с навесной бронёй, по причине сгущающихся сумерек. Решили, что утро вечера мудренее. Я лёг спать в автобусе — во-первых, так теплее, во-вторых, никакая букашка в ухо не заползёт. Моему примеру последовали самые смелые — восемь человек, включая князя. Мы постелили свои походные войлоки прямо на пол — думаю, что те, кто кидал сюда билетики и шелуху от семечек, не могли и заподозрить, что на всём этом будет спать сын Мономаха...

Где Санька вновь получает привет из будущего. Чем ближе мы подходили к Доростолу, тем чаще нам встречались всевозможные торговые караваны. Первой реакцией некоторых купцов и сопровождающих их воинов был испуг — завидев огромное войско, они пускались в бега. Мстислав пару раз велел преследовать самых пугливых, дабы поскорее успокоить. Наш «спецназ» на арабских скакунах живо настигал беглецов, а толмач Поликарп криком разъяснял ситуацию. Правда, вскоре Мстиславу надоело тратить силы своих людей, к тому же такие преследования были небезопасны — преследуемые могли и стрелой удружить...

Где Санька путешествует на Дунай И всё-таки Мстислав больше похож на своего отца, чем Ярополк. Младший брат более порывистый, горячий, в чем-то непримиримый и жёсткий. А старший... Я дивился благой энергетике, которая исходила от него. Пожалуй, даже сильнее, чем от самого Мономаха. Военачальники нашего огромного войска то и дело подъезжали, чтобы посоветоваться с ним или просто пообщаться. Каждого он встречал доброй улыбкой, ободрял словом или рукопожатием. Ни разу я не заметил, чтобы Мстислав был раздражён или мрачен...

Где Санька умудряется пожить спокойно Когда отгремели празднования по случаю нашей победы, я наконец смог вкусить мирной жизни. Первую неделю я просто-напросто отлёживался. Так замучили все эти битвы-походы — сил нет! К концу недели я начал гулять по городу, иногда выходил на берег Днепра, подальше от людей и часами смотрел на воду. Разок выпил медовухи и под хмельком ходил по Киеву счастливый. Но дней через десять мне такое растительное существование надоело до чертиков. К тому же меня всё чаще стала посещать тоска по дому...

Где Санька отдаёт последнюю дань павшим Погоня затягивалась. На мой далеко не экспертный взгляд, русское войско сейчас представляло для степных племён довольно сладкую и лёгкую добычу. Во время продолжительных скачек наша рать сильно растянулась — наверное, на несколько километров. А самое главное, что КПД такого рискованного преследования был довольно низким: основная масса наших соперников пала на поле боя и в первые минуты преследования. Сейчас эти дети степи оказались в своей тарелке и разбегались кто куда со страшной скоростью...

Где Санька стоит насмерть за землю Русскую Я ехал, а в моей груди барабанило сердце. В уме без перерыва вертелись ещё со школы вызубренные строки из «Слова о полку Игореве»: «Ночь прошла, и кровяные зори/Возвещают бедствие с утра./Туча надвигается от моря/На четыре княжеских шатра./Чтоб четыре солнца не сверкали,/Освещая Игореву рать,/Быть сегодня грому на Каяле,/Лить дождю и стрелами хлестать!»... Все ехали молча. Лица у воинов были сосредоточенные, погружённые в себя. Кто-то вспоминал вехи жизни, родные места, отца и мать, кто-то молился...

Где Санька нюхает половецкое стойбище Если бы я был дома, то выпил бы снотворного. Ну просто ни в одном глазу сна нет! Сперва я любовался полыхающим закатом, затем — созвездиями и луной. Потом мне и вовсе надоело лежать, закутавшись в меховой мешок, и я принялся прохаживаться за спинами расставленных вокруг нашего лагеря часовых. Слишком сильное волнение мешало заснуть: прошедший день принёс множество потрясений, а грядущий и вовсе грозил смертью. Стараясь отвлечься от мыслей о плохом, я принялся размышлять, откуда у русского народа такое стремление к сильному и доброму главе...

Где Санька приближается к опасной зоне Знаете, в жизни так часто бывает: тебе предстоит какая-нибудь неприятная процедура — вырывание зуба или небольшая, но неизбежная операция. Но не сейчас, а через изрядное количество дней. И ты храбришься, думаешь, что грядущее переживание тебе совершенно нипочём. А приходит время — и страх схватывает за душу, тебя буквально трясёт. У меня так было один раз, когда мне грозила операция на почках. Помню, я воспринял весть совершенно спокойно. А потом, когда время...

Где Ярополка и Всеволода провожают всем миром Иногда, как например, сегодня, я с новой силой осознавал, какая мне была дана уникальная возможность... Какое чудо видеть все эти обычаи, нравы, архитектуру, костюмы, а самое главное, лицезреть всех этих замечательных людей! Какой злой рок, какая досада, что самая большая на тот момент страна в Европе, сильная, добрая делами и строгая нравами, шла в свой последний, прогремевший до окраин цивилизованного мира, победоносный бой... Я глядел на то, как...

Где князь получает благословение и выслушивает поучение По счастью, князь не стал сразу собираться в большой поход. Он прекрасно понимал, что дружина измотана путешествием в Минск, поэтому дал всем нам неделю на отдых. Чему я был безмерно счастлив. После пира и радостных встреч с близкими, князь начал видимо томиться чем-то, неведомым мне. Он явно жаждал чего-то, какой-то давно запланированной и очень важной встречи. И вот, однажды вечером, Мономах, оставшись со мной наедине, сказал: - Не желаешь...