Александр Петровец

Я был уверен, что передо мной просто большие пельмени. Взял бы вилку, разрезал пополам и спокойно начал есть. Но местные сразу объяснили: именно так приезжие чаще всего и выдают себя. В Бурятии буузы традиционно едят руками. И, как оказалось, это только первая вещь, которую я здесь не знал. Сначала я вообще пытался понять, как правильно называется это блюдо. В Улан-Удэ я слышал два варианта: «позы» и «буузы». Казалось бы, какая разница? Но стоило спросить местных — и простой разговор о еде неожиданно превратился в спор, в котором у каждого оказался свой ответ...

Буддийские храмы, монахи, молитвенные барабаны. Люди неспешно обходят святыни, останавливаются, вращают хурдэ и продолжают путь. Если на несколько секунд забыть, где я путешествую, первая ассоциация легко может увести куда-нибудь в Монголию или другую часть Азии. Но эти фотографии я снимал не за границей. Это Россия. Бурятия. И самое неожиданное здесь даже не то, как выглядит это место. А то, что разрешение открыть буддийский храм здесь советские власти дали в мае 1945 года — буквально в последние дни Великой Отечественной войны...

В центре одного российского города уже больше полувека стоит человеческая голова весом около 42 тонн. Её высота — почти восемь метров. За это время исчезла страна, к юбилею основателя которой появился этот монумент, сменились поколения, изменился сам город, а она осталась. За ней ухаживают, возле неё назначают встречи, её фотографируют туристы, а для тысяч местных жителей она давно стала настолько привычной частью города, что многие проходят мимо, даже не поднимая глаз. Но попробуйте мысленно убрать её с площади — и город вдруг станет другим...

Когда местный житель сказал мне эту фразу, я сначала подумал, что он преувеличивает. Потому что человеку со стороны трудно представить: что вообще может быть страшнее смерти? Я не стал спорить. Просто запомнил эти слова. А потом продолжил путешествие по Чечне, разговаривал с людьми, задавал вопросы, слушал истории о семье, старших, тейпах, отношениях между мужчиной и женщиной. И чем больше я узнавал, тем чаще мысленно возвращался к той фразе. Сначала мне казалось, что всё это совершенно разные истории...