Александр Петровец

17 часов в поезде. Для кого-то это долго. А у меня сразу нахлынула ностальгия. Сегодня мой путь лежит из Иркутска в Красноярск. Впереди примерно 17 часов по железной дороге, и стоило мне зайти в вагон, как я моментально вспомнил прошлый год. Тогда я отправился в одно из самых необычных путешествий в своей жизни — 33 дня добирался из Владивостока в Москву на электричках. За это время железная дорога успела стать для меня почти домом: вокзалы, пересадки, случайные попутчики, чай в подстаканниках и тысячи километров России за окном. После тех 33 дней я думал, что поездов мне хватит надолго. Но сегодня сел в вагон и понял, что даже немного скучал по этой атмосфере. Самолёт переносит тебя из одного города в другой за несколько часов, а поезд позволяет почувствовать само расстояние. За окном постепенно меняются города, посёлки, леса, станции, люди. Наверное, поэтому для меня железная дорога до сих пор остаётся не просто способом добраться из точки А в точку Б, а отдельной частью путешествия. Но те 33 дня научили меня одной важной бытовой вещи: если впереди долгая дорога, о питании лучше подумать заранее. Можно, конечно, набрать лапши быстрого приготовления, бутербродов, купить шаурму на вокзале и потом весь день перекусывать тем, что подвернётся под руку. Я для себя выбрал другой вариант. Вместе с камерой, зарядками и техникой в поезд обязательно беру свои любимые коктейли. Их удобно приготовить прямо в дороге, они хорошо насыщают, а главное — мне не приходится каждые несколько часов думать, где и что поесть. И вот что интересно. Я периодически показываю эти коктейли в своих поездках, и люди спрашивают меня, что это такое и почему я постоянно беру их с собой. Поэтому решил сделать проще. Если вам тоже интересно попробовать мой вариант дорожного завтрака или перекуса, не нужно ничего покупать вслепую. Я лучше сам вас угощу. Когда вернусь, приходите ко мне в клуб здорового питания. Приготовлю тот самый коктейль, который беру с собой в поездки, дам попробовать и расскажу, почему он уже давно путешествует вместе со мной. Понравится — отлично. Не понравится — значит, просто выпьем коктейль и познакомимся. Никаких обязательств. Если хотите попробовать — напишите мне в личные сообщения одно слово: «КОКТЕЙЛЬ». Я отвечу лично и приглашу вас на дегустацию. А у меня впереди ещё 17 часов до Красноярска. За окном снова железная дорога, рядом рюкзак, камера и тот самый коктейль. Почти как в те 33 дня из Владивостока в Москву. Только теперь маршрут другой, а истории продолжаются.

Три имени. Три жизни. И одна странная закономерность, которую я заметил слишком поздно. Иногда человеку не нужен целый мир. Иногда ему нужен всего один человек, который скажет: «Я рядом». Наверное, именно поэтому одиночество сегодня стало одной из самых больших проблем нашего времени. Мы можем за несколько секунд написать человеку на другом конце планеты, каждый день общаемся в мессенджерах, ставим лайки, выкладываем фотографии и постоянно остаёмся на связи. Но почему-то именно сейчас всё больше людей признаются, что чувствуют себя по-настоящему одинокими. Самое странное, что одиночество не зависит от количества людей вокруг. Иногда оно приходит после развода. Иногда после потери близкого человека. Иногда после переезда. А иногда человек однажды просыпается и понимает, что рядом много знакомых, но нет никого, кому можно без страха рассказать о том, что происходит у него внутри. Наверное, поэтому сегодня я впервые решил рассказать историю, которую долгие годы оставлял только для самых близких. У меня три имени. И только недавно я понял одну странную вещь. После каждого нового имени моя жизнь словно начиналась заново. Первое имя — Александр. С ним я родился. Но в детстве моя жизнь могла закончиться, так и не успев по-настоящему начаться. Я тяжело заболел вирусным менингитом. Сам я почти ничего не помню о тех днях, но мама рассказывала, что врачи уже почти не оставляли надежды. Она понимала, что может потерять сына, и, как любая мать, была готова сделать всё, чтобы спасти своего ребёнка. Тогда по совету старших мама провела корякский обряд и дала мне второе имя — Пойгин. Мне объяснили, что оно означает «копьё». Я никогда не говорил и не буду говорить, что именно этот обряд спас мне жизнь. Меня лечили врачи. Мне помогали лекарства. Организм боролся с болезнью. Но я знаю другое: после этого я начал выздоравливать. Для моей мамы второе имя стало надеждой. А для меня спустя годы — символом того, что жизнь иногда даёт человеку второй шанс. Наверное, именно тогда, сам того не понимая, я получил ещё одну жизнь. Шли годы. Я вырос, начал путешествовать по России и всё чаще выбирал дороги, которыми почти никто не ездит. Меня всегда тянуло туда, где можно услышать настоящие истории, а не туристические легенды. Однажды эта дорога привела меня на Таймыр. Там нганасаны дали мне третье имя — Нёзабсе. Мне сказали, что оно означает «единственный». Позже я услышал совсем другую версию перевода — «одинокий». До сих пор не знаю, какой перевод правильный. Возможно, смысл этого слова гораздо глубже и его вообще невозможно перевести одним русским словом. Тогда я не придал этому большого значения. Но спустя время моя жизнь снова изменилась. Мы с женой развелись. Я остался один. Сегодня почти всё, что вы видите на этом канале, я делаю один. Я сам придумываю маршруты, договариваюсь о съёмках, еду за тысячи километров, снимаю, записываю звук, пишу сценарии и монтирую фильмы. За кадром обычно нет большой команды. Есть камера, дорога и человек, который очень боится не успеть рассказать ещё одну настоящую историю. Иногда после очередной экспедиции я возвращаюсь домой и ловлю себя на мысли, что больше всего мне хочется не выспаться и не отдохнуть. Мне хочется, чтобы кто-то прос