Альбина Духватаева | Невероятные истории

Я открыла холодильник у отца, чтобы поставить суп, и увидела, что кефира нет, а четверг есть. По четвергам у нас кефир, это ещё с маминых времён. - Пап, ты в магазин не ходил? - Некогда было, - сказал он и застегнул портфель. Портфель я узнала сразу, коричневый, с медным замком, отец с ним тридцать лет ходил на шахту в контору. Только зачем пенсионеру в восемьдесят четыре года портфель в четверг, в половине третьего? - Ты куда собрался? - По делу. Суп поставь и иди, Люба. В коридоре он надел свой единственный галстук...

На столе стояли кутабы, которые я напекла к их приезду, а они уже делили мою жизнь и даже не перестали жевать. - Ты с первого на пенсии, - сказала сестра Индира и вытерла пальцы салфеткой. - Значит, мать к тебе. Будешь возить, кормить, суп ей протирать. Это даже не обсуждается. - Индира, я... - Хадия, не начинай. Что ты будешь делать целыми днями? Сериалы смотреть? Брат Заур сидел во главе моего стола, расставив колени. Он приехал на большой белой машине, и ключи от неё положил рядом с тарелкой. Брелоком вверх, чтобы все видели...

Я никогда не считала себя подозрительной. Просто в тот вторник я купила у киоска «Союзпечать» газету, которую не читаю, и уже двадцать минут держала её вверх ногами. Через дорогу стоял дом моей дочери. У подъезда стояла серая «Лада» с тонкой царапиной на крыле. И из неё только что вышла Варвара, улыбаясь так, как она не улыбалась мне с девятого класса. Мужчина за рулём что-то ей сказал. Она засмеялась, хлопнула его по плечу. По плечу! Лет ему было под пятьдесят, он был старше меня. Кепка, щетина, крепкие руки...

Я искала в телефоне шкаф для прихожей, а нашла свою кухню. С моими занавесками в мелкий лимон и моей геранью на подоконнике. «Сдаётся двушка у трамвая, чисто, тихо, хозяйка порядочная. 26 000 плюс счётчики». Я подняла глаза от телефона. Напротив сидела свекровь и раскладывала по тарелкам голубцы. - Луизочка, ты опять над телефоном, - сказала Анфиса Аркадьевна. - Ешь. Я для кого стараюсь? Живёте у меня бесплатно, вот и ешьте бесплатно. Кольца у неё звякнули о половник. Колец четыре, по два на руку...

В 8:14 я вышла из квартиры, и наверху негромко щёлкнула шариковая ручка. Я этот щелчок уже узнавала. Он был сухой и короткий, как у кузнечика. Я подняла голову. Через перила четвёртого этажа смотрела Патимат Абдулаевна, в своём сером платке, с толстой школьной тетрадью, прижатой к груди. Она увидела меня, кивнула, опустила глаза и что-то написала. - Доброе утро, тётя Патимат, - сказала я. - Доброе, - ответила она и закрыла тетрадь на ручке. Я спустилась на один пролёт и остановилась. Вчера она записала меня в 8:12...