Агентство 178

Четверг, девять утра. Термометр на кулере показывал плюс семнадцать. Аделина держит бюро переводов на Васильевском острове: девять человек, старый дом, высокие потолки, окна до пола. Летом за эти окна она и выбрала офис. В октябре они стали её главной головной болью. Переводчица Вера сидела в пуховике и печатала в перчатках с отрезанными пальцами. Верстальщица пришла в шарфе. Менеджер Слава поставил под стол маленький обогреватель с маркетплейса за девятьсот рублей и укрыл ноги пледом. — Аделина, мы так до декабря не доживём, — сказала Вера...

Письмо пришло в четверг, в семь утра. Никон прочитал его в цеху, стоя у ванны с молоком, и сначала решил, что это ошибка. «Отказ в регистрации». Он перечитал. Слова не поменялись. Никону сорок один. Пятнадцать лет он варил сыр на чужой сыроварне, а этой весной решился на своё дело. Сначала снял угол в цеху у соседа-фермера на краю деревни, в августе переехал в свой. Новые стены, новая плитка, новый холодильник на сорок голов. Фермерская лавка в Петербурге ждёт первую партию качотты. А в сентябре позвонил закупщик небольшой сети: возьмём, но только с маркировкой...

— Вадим, это что, всё на списание? Продавщица стояла в дверях подсобки и смотрела на стену из коробок, затянутых плёнкой. Настольные игры, конструкторы, наборы для опытов. Триста сорок коробок. Под потолок. Вадим ничего не ответил. Он сам не знал. Ему сорок четыре, у него небольшой магазин игрушек в Купчино: два продавца, одна касса, постоянные покупатели — бабушки, которые приходят перед днями рождения внуков. Восемь лет работы без единой проверки. Коробки ему привёз поставщик осенью прошлого года, ещё до того, как игрушки стали маркировать...

— С ноября всё поштучно. Каждую бутылку. Ты в курсе вообще? Это написал в мессенджере менеджер поставщика, в среду, в одиннадцатом часу ночи. Геннадий прочитал сообщение дважды и пошёл на склад, хотя смотреть там было нечего: он и так знал, что стоит на стеллажах. Четыре тысячи бутылок подсолнечного масла. Литровые, пятилитровые. Немного оливкового для кафе. Всё это он развозит по магазинам у дома и небольшим кафе, восемь лет, без особых сюрпризов. Первый этап маркировки масла у него давно настроен...

Ростислав двенадцать лет торгует электрикой на Ржевке: лампы, розетки, автоматы, светильники. Про маркировку радиоэлектроники он слышал ещё весной и решил, что это про смартфоны. — Я-то тут при чём? У меня телефонов нет. Лампочки и провода. Магазин у него небольшой: торговый зал метров на тридцать и подсобка, где коробки стоят до потолка. Весной он, как всегда, закупился с запасом. К осени лампы разбирают лучше всего: темнеет рано, у всех что-то перегорает. В октябре на складе у поставщика менеджер спросил между делом: — А вы в системе-то зарегистрированы? У нас лампы с мая с кодами идут...